Юность

А тут все-то взлететь и долететь! Хм…

– Крениться будет… а с другой стороны-то – стоечка! А?! Кондовая, чуть не из бревна! Да и запас мощности у мотора – вполне, можно и поиграть с центровкой аппарата.

Вскочив в возбуждении, я зашипел от боли в ноге, но на радостях даже не озлился. В голове начал вырисовываться вполне себе рабочий план.

– Значица… – прервав сам себя, я подхватил львиную шкуру и поспешил к летадле. По дороге обдумаю!

На ходу в голове начала выкристаллизовываться небезынтересная идея, которую я частично озвучивал вслух.

– Сперва лагерь устроить чутка поодаль… – пыхтел я, стараясь не обращать внимание на ноющую боль в ноге, – штоб если што – можно было затихариться, и нет меня! Морды там, вот ей-ей – британские! Местные, кто хоть чутка обжился, иначе одеваются и повадки другие. Эти небось не африканеры, которые самую малость похуже бушменов в вельде ориентируются!

До темноты я успел дойти до летадлы и ещё раз наскоро осмотреть аппарат, убедившись в его ремонтопригодности.

Частично разобрав двигатель для просушки, я решил было взять коленвал с собой, но…

… положил назад. Уши горели от дурного стыда, но – пусть! Если… снова это поганое слово… Так вот – если они всё же решили меня преследовать, то велик шанс, што они удовлетворятся захваченным трофеем. Они же не знают, што я фактически без оружия и ранен, а значица – дураков нет, играть в партизанскую войнушку с боевитым мной!

А вот ежели поймут, што самая ценная часть трофея у меня, то… могут.

Да, могут – бритты, они упёртые, заразы! Хоть на чувстве мстительности, хоть на патриотизме, хоть на желании орденов и званий, или к примеру – каких-то преференций по части промышленности. Это ж, помимо всего, и деньги. Деньжищи!

Да и чорт с ним! Жизнь дороже, да и деньги… жизнь дороже.

Внутри ворохнулось осуждение, мелькнули кадры каких-то фильмов и плакатов, и почему-то – всё больше про героических партизан и подпольщиков, которые героически, ценой собственной жизни…

– Э, нет! – вытряс из башки эту ересь, потому как одно дело – когда враг топчет родные поля, и совсем другое – так вот, в чужих краях приключаешься.

С чего бы насмерть стоять-то?

Приметив себе место под ночлег, принялся за ремонт. Быстро сделав заместо стойки под шасси её дубоватое подобие, примерился как следует, но крепить не стал. Дело нехитрое, успеется.

Двигатель собирал уже при свете луны и ярких звёзд Южного полушария, усыпавших бархатное полотно ночи.