Время не ждет!

От Большой Игры он отошёл… вроде бы, но постоянно что-то лоббирует, кого-то консультирует… Не последний человек в дипломатическом корпусе, пусть формально с недавних пор и в резерве.

– Ну как? – Интересуется Филпс у меня несколько минут спустя.

– А… ясно, что ничего не ясно, – сосед весело фыркает в густые моржовые усы, – советскую газету у посольства куплю, может там понятней. Сенсация, сенсация… в погоне за ней столько словесного мусора и дурных предположений в статью засунули, что понять ничего невозможно.

– Туман над рифами, – важно кивнул Филпс, – так что, Эрик, мне вас сегодня ждать вечером?

– Интересно сказано, – восхитился я мысленно, – вроде как и вопрос задан, но утвердительно.

– Мм… да, мистер Филпс, – киваю решительно, с некоторой неохотой отодвигая мысли о свидании, которое придётся переносить. Служебные и (что важнее) наследственные связи соседа значат немало, народ у него собирается, что называется, с положением в обществе.

Пару раз мелькнул там, попав окольными, и очень сложными путями… а теперь вот и позвали. Пусть как специалиста по русской угрозе, но… мне бы только ухватиться!

В высшее общество я вхож, но как бы сказать точнее… не до конца. Пользуюсь уважением как делец, да и будущая миссис Ларсен придаёт немалую толику респектабельности. Связи с политиками в Вашингтоне… это поверхностно пока. А вот приглашение к Филпсу уже серьёзно, начинают воспринимать как полноценного члена элиты.

– И ведь никаких намёков, – слышу озадаченный голос удаляющегося соседа, – такую интригу не заметить…

– Нужно признать, что идея интернационализма, верная по своей сути, пошла у нас по кривой дорожке, – вещал Киров со страниц партийной прессы, – Идеология, проповедующая дружбу и сотрудничество между нациями, не может быть ущербной. Однако нашлись нездоровые силы в советском обществе, способные извратить даже такие святые понятия, как дружба и сотрудничество.

– Каюсь, я и сам виноват в случившемся! Занятый на хозяйственной и административной деятельности, упустил из виду эту важнейшую часть советской идеологии. Не заметил, как борьба с реально существующим великорусским шовинизмом стала борьбой уже против русской культуры в целом.