Время не ждет!

Просьба – по возможности зацепите-таки этого чёртова Постникова! Убить любой ценой не прошу, он будто заговорённый нечистым, а вот стравить РОВС с итальяшками – это будет совсем хорошо.

– А пожалуй, – неожиданно отвечает Родригес, почти не задумавшись, – быстрых результатов не обещаю, но я сам уже думал над проблемой в таком ключе. Стравить наших врагов меж собой, что может быть лучше? Справимся, амиго.

* * *

Вильгельм Маркс не обольщался – на пост канцлера его выдвинули как компромиссную фигуру.

Брюнинг, основной кандидат от умеренно-правых и правых-центристов, без поддержки Гинденбурга не смог взлететь. Попытка же воспользоваться именем погибшего для пиара оказалась на редкость неудачной, Генрих потерял часть уже имеющейся поддержки.

В пользу Маркса говорила репутация политика, склонного к компромиссам – самое то для переходного времени. Не самый сильный и тем паче не яркий лидер, зато нельзя ожидать от такого излишне резких действий.

Тем неожиданней было его выступление в рейхстаге, с предложением кредита в триста миллионов золотых марок СССР.

Марки эти, как сказали бы в будущем – виртуальные, перемещаться из банковских хранилищ им не требовалось. Советский Союз мог набирать товар на эту сумму… но только в Германии!

Зато и расплачиваться можно было не только золотом и зерном, но металлом, рудами и рудными концентратами, пиломатериалом, жирами, нефтью…

Германия остро нуждалась в сырье и столь же остро – в сбыте своих промышленных товаров.

Соглашение было ратифицировано[17 - Ратификация (лат. ratificatio от ratus – решённый, утверждённый + facere – делать) – процесс придания юридической силы документу (например, договору) путём утверждения его соответствующим органом каждой из сторон.] через восемь дней.

Глава 6

Свернув трубочкой записку, Хосе поджёг её и положил на сколотое блюдце, заменявшее им пепельницу. По дешёвой съёмной квартире пошёл запах палёного и взгляды анархистов обратились на Родригеса.

– Сообщение от наших итальянских друзей, – сказал тот наконец, растерев пепел и потушив затлевшие было окурки. По лицам собравшихся пробежали улыбки. Как раз в этот момент солнце выглянуло из-за облаков, осветив комнатёнку сквозь грязное оконное стекло, донельзя засиженное мухами.

– Добрый знак, – Прищурив серые глаза от солнечных лучей, на хорошем, излишне литературном испанском сказал Пепе, типичный скандинав по виду.