Время не ждет!

С классовым чутьём.

Ляпали они порой… но ведь и дельное в их словах было, и немало! Одни только язвительные вопросы оппонентам об армиях древности, насчитывающие сотни тысяч воинов, чего стоили. И действительно, почему же учёные мужи прошлого не обращали внимания на такие несообразности?

Какие, на хрен, армии… их и сейчас-то сложно снабжать! А тогда, без развитой сети морских перевозок и железных дорог… Есть наверное, что-то такое и в классовом подходе к истории.

Есть… хотя бы другая точка зрения – дилетантская, подчас нелепая, но зато и не зашоренная.

А теперь вот экспедиция на Кольский полуостров и попытка взглянуть на историю не с набившей оскомину классовой точки зрения, а с национальной. Было ли такое хоть когда-то в России? Да ни разу!

Церковь, Гольштейн-Готторпы-Романовы, норманисты… учитывалась любая точка зрения, но не русская! Потом классовая, да… но тоже ни разу не русская.

Первая экспедиция такого рода! У Женьки дух захватывал от перспектив! И от опаски, не без того.

Получится всё, так станет если не одним из отцов-основателей, то как минимум удосужится нескольких строчек в учебниках! А свернут национальное виденье истории… так может оказаться, что и вместе с историками. Времена нынче такие, что идеология видится властям опасней уголовщины.

Не без оснований, к слову – Гражданская ведь только-только закончилась, и с нынешним положением дел согласны далеко не все граждане.

Беляки, царские чиновники и прочие бывшие под присмотром… а вот различить врагов затаившихся в недавних соратниках подчас затруднительно.

Эсеры, меньшевики, анархисты всех мастей, БУНДовцы и прочие, прочие… С проводимой политикой согласны далеко не все партийцы, считая власти предателями дела Революции, а то и вовсе – контрреволюционерами.

А за плечами у многих – подполье да Гражданская, да привычка не жалеть крови – ни вражеской, ни своей.

Влететь в чужой замес в такой непростой политической ситуации легко.

Северные лагеря Женьку пугали, но нехватка людей грамотных обещала даже в самом скверном случае тёпленькое местечко лагерного библиотекаря или работника клуба. Не предел мечты, но жить можно немногим хуже, чем на свободе.