Дети Революции

Сзади имелся небольшой скверик, заставивший попаданца поморщится – пространство для детских игр явно не предусмотрено, вечная беда большинства учебных заведений девятнадцатого века.

Почему-то предполагалось, что воспитанные дети в свободное время должны чинно прохаживаться под неусыпным взором учителей. Двигаться же хоть как-то энергично полагалось лишь на уроках гимнастики и танцев. – Может, ну её, эту гимназию? – Уныло поинтересовалась дочка, без особого восторга обозревая деревья и кустарники, постриженные под геометрические фигуры, да строгие линии дорожек из брусчатки, – дома буду заниматься, как раньше?

– Нужно же тебе подружками обзаводится? – С деланным оптимизмом ответил отец, – да и манеры лишними не будут.

– Ну их! – Повела дочка носиком, – Женевьева научит!

– Женевьева, при всём к ней уважении, прислуга, тем паче из глубокой провинции.

Девочка только вздохнула и взяла отца за руку, поднимаясь по лестнице. Сдав дочку директору, решившей лично проэкзаменовать будущую ученицу, Алекс в сопровождении надзирательницы[46 - Примерный аналог – завуч по воспитательной работе.

В некоторых гимназиях была должность главной надзирательницы и классных надзирательниц. Последние выполняли скорее роль классных руководителей.], устроил экскурсию по гимназии.

Вопреки церберской должности, миловидная дама чуть за тридцать, оказалась приятным собеседником с отменным чувством юмора. Экскурсия как-то незаметно перешла во

– Я в некотором замешательстве, – высказалась директор, женщина под пятьдесят с несколько лошадиным лицом, но умными и какими-то тёплыми глазами, – очень неравномерное образование.

Языки ребёнок знает хорошо, хотя конечно, акценты довольно специфические, особенно французский.

– Креольский диалект, – проинформировала Кэйтлин, – дома многие на нём говорят, а он очень прилипчив. Даже парижане начинают говорить почти так же, прожив у нас несколько лет.

Штайнмайер чуточку удивлённо глянула на девочку, ведущую себя с взрослым человеком на равных.

Снова прокол в воспитании – здесь дети до определённого возраста не просто безгласны, но и права не имеют на собственное мнение. Поведение Кэйтлин по здешним меркам – предосудительное и едва ли не развязное.

– Математика, физика и химия – очень и очень хорошо, – продолжила фрау, – по сути – её учить-то нечему. Полагаю, черчение знакомо столь же хорошо?

– Лучше, – с гордостью за дочку сказал Фокадан, – уровень профессионального чертёжника.