Дети Революции

А ныне? Мы пашем, мы охраняем… баре что делают!?

Далее следовали слова, что у многих отцы и деды были лично свободными, пока царица не отдала их предков в крепость любовнику. Много говорили о том, что есть баре стародавние, держащие землю от века. Отвоевали у татар, да привели на свою землю крестьян. Ежели они и саблю держать не разучились, то и дальше имеют право землицей владеть. Прочим дворянским семьям предлагалось отойти в сторонку и не гневить Господа.

Выступления крестьян после освобождения 1861 года, свежи в памяти дворян.

Помнили они и о том, что подчас приходилось прибегать к помощи артиллерии и что солдаты не раз и не два отказывались стрелять в восставших. Повторения не хотелось, но по всему выходило, что начинается новый виток противостояния Народа против Власти.

* * *

– Чем же всё это закончится? – Прошептал еле слышно Алекс, отложив газету, – неужто войной против народа?

– Войной и закончится, – тоном записного пессимиста сказал Келли, – не тот сейчас случай, что с откупами, Александр не пойдёт на попятную.

– Ой ли? – Возразил Фокадан, – вспомни винные откупа[107 - О?ткуп – система сбора с населения налогов и других государственных доходов, при которой государство за определённую плату передаёт право их сбора частным лицам (откупщикам).Винные откупщики в Российской Империи откупали у государство право поить народ – в уезде, губернии или иной административной единице. Сопровождалось это чудовищными злоупотреблениями – так, цены в кабаках могли завышаться бессовестно в разы, при крайне низком качестве выпивки.

При этом крестьянин, приписанный к какому-то кабаку, мог даже не пить свою долю – она вполне официально вычиталась у него из налогов – в пользу откупщика с его задранными ценами!Винные откупщики также имели право досматривать проезжающих – не везут ли они откуда-то спиртное? Не собираются ли нарушить монополию? Для таких досмотров они имели право содержать собственную стражу и требовать содействия солдат. Злоупотреблений при этом было великое множество. ] – войсками подавляли народ, громивший откупщиков! А всё одно на попятную пришлось пойти.

– Земля совсем другое, – возразил секретарь, – винные откупа сами дворяне считали делом постыдным и безнравственным, хотя и сами в том участвовали. Землю же они своей собственностью считают, священной и неотъемлемой. Не уступили же при освобождении крепостных? И сейчас не уступят. Программы переселенческие пересмотрят, сделав их более гибкими, ещё что… но землю не отдадут.