Летняя практика

Что он подразумевал под «всем таким» я не знал, и не стал спрашивать. Это позволило мне считать свой долг исполненным и лечь спать.

Глубокой ночью я проснулся, но не от кошмаров, а по причине самой прозаической. Прохлада, россыпь звезд на темном деревенском небе, туман от реки – все настраивало на мирный, патриархальный лад. Дядя Иван сам разберется.

Я разоспался и встал только в восемь утра. Поутру работы не было, потому можно было не спешить. К десяти пришел хозяин местного магазина, и мы поехали в город на базу, за товаром – три холодильника, котел АГВ, всякая мелочь.

Потом, в другом месте еще книг взяли, магазин в нашем поселке торгует всем, что покупают. Плюс два телевизора «Самсунг». После обеда пришлось грузить и отвозить мебель в соседнее село – молодожены разъезжались. Хлопотливый выдался день, в общем. Обычный. Я искал эти хлопоты, за ними можно было не думать об остальном. Когда дела кончились, я занялся Чуней. Техническое обслуживание. Машину маслом не испортишь, если это хорошее масло. И вымыл от души, автошампуни не только для легковушек.

Все равно, покоя не было. Ближе к полуночи я не утерпел и позвонил дяде Ивану.

– А ничего, – ответил он. – В университете ничего не знают. Руководство в отпуске, кто в Испании, кто в Штатах опытом делится. Неруководство говорит – ждите. Скоро вступительные экзамены начнутся, подъедет руководство, оно и решает.

– Что решает? – не понял я.

– Все.

– Да уж… – иных слов я не нашел. Дядя Иван нашел, и я слышал, как тетя Лиза его укоряла.

– Я еще в милицию заявление отнес.

– И что?

– Посоветовали подать в том районе, где проходит практика. По месту события.

– А вы?

– Съездил в Глушицы и подал. Сказали, будут иметь ввиду. Расспросили, были ли у них какие-нибудь ценности, обнадежили, что за так никто с пятью мужиками связываться не будет.

– Ага…

– А вообще-то, раз они из университета, надо обращаться в университет и в городскую милицию.

Для ответа я не нашел даже междометий.

– Слушай, давай завтра с утра подъедем в этот лагерь?

Я согласился.

Что оставалось делать?

Но ехать дяде Ивану пришлось в больницу. Обширный инфаркт. Еще в университете прихватило, он валидол сосал, нитроглицерин, думал, отпустит. Теперь лежал под капельницей, одурманенный морфием, и чем все кончится – неизвестно. Врачи не обнадеживали.

С тетей Лизой мы вышли из больницы. К дяде в реанимацию не пускали, только издали дали посмотреть, потом приходите, дня через два.