Чёрная Земля

Хорошая девка Клава, но… Ты-то как?

– Я… я хорошо, а что?

– Спалось на новом месте нормально, клопы не мучили, блохи?

– Нет, ничего.

– Ну и хорошо. А Еремка где?

– Ушел, наверное, он мне говорил…

– Насчет дядьки, знаю. Пойдем, позавтракаем.

Завтракали они в доме товарища Купы.

– Сам он спозаранку в сельсовете. Не такой товарищ Купа человек – о долге, о работе забыть, – завтрак был скудный, кружка кислого молока да черствый хлеб, но Василь и это ел в удовольствие. Пришлось из вежливости подобрать до крошки.

– А дело вообще-то есть. И людей поближе узнаешь, – Василь достал планшетку, повесил на плечо. – По коням, молодцы.

Делом оказалась подписка людей на Индустриальный заем. Приходили на виноградники, и Василь начинал обстоятельную беседу. До середины мало кто выдерживал, хмуро, невесело, но – подписывались. Заминка вышла на четвертом селянине.

– Ну как, будем подписываться на сто, или пожлобимся, остановимся на восьмидесяти?

Мужик, большой, степенный, продолжал работать работу.

– Чего призадумался, Николаич?

– Ты, Василь, у нас вроде как барин. Барин Дай-дай. Ходишь и оброки выколачиваешь. Только оброки эти нигде не записаны. Что положено по закону, то отдаю, а лишнего – шалишь.

– Сам шалишь, братец. Генеральной линии не понимаешь, или так… придуриваешься?

– На то времени нет. А линия такая – обогащайтесь, не слыхал? Кто работать не ленив, жить по-людски должен. У меня твоих бумажек заемных – по горло. Хватит, пора и честь понять.

– Эх, Николаич, Николаич, не я ж те займы придумываю.

Их сверху спускают, – Никифоров видел, что Василь зол, но крепится.

– В кулак пусть спускают, коли приспичило, а мне тот заем без надобности.

– Как хочешь. Неволить не могу. Страна и без твоих денег проживет, а вот ты… Пожалеешь, грызть землю будешь, да поздно.

– Ты не пугай, не пугай. Возьму, не возьму – едино, как повернется, так и выйдет. Сможете, так все заберете, но сам я вам не поддамся.

– Заберем, придет время.

– Вижу, не терпится.

А знай, это пока я здесь, то земля – добро. У тебя ж да других нищебродов добро прахом пойдет, с голоду пухнуть станете.

– Поговори, поговори… Договоришься…

Они пошли прочь. Внезапно Василь подмигнул:

– Видишь, заядлый какой. Сам себе вред делает. Я тебя сюда специально привел, чтобы видел – ненавидят нас и власть нашу. Одни поумнее, молча, а Николаич вслух. Ничего, терпят их до срока…

– Долго будут терпеть?

– Тебе в городе виднее должно быть.