Трущобы империй

Перейти же в класс повыше, где подобные расправы не приняты, мешала всё та же чуждость и незнание неписанных традиций. Ну и игроки там наверняка классом повыше.

– Ставки по центу, – предупредил с зевком Алекс, раздавая карты. Вид у него всё такой же усталый и ленивый, но мозг работал на полную, просчитывая противников и запоминая рубашки[20 - Изнанка карт.] карт.

* * *

Распрощавшись с Харди и парочкой моряков, с которыми они приятельствовали, парни сошли на берег. Алекса глодало странное чувство, что здесь чего-то не хватает… Доки, пирс, моряки и докеры… всё вроде бы на месте, а…

– Статуи Свободы нет! – Вырвалось у попаданца.

– Чего?

– Да говорю, здесь статуя хорошо бы смотрелась, объяснил приятелю бывший студент. Фред имел хорошее воображение и с объяснениями согласился. Шли медленно, весело переговариваясь и вертя головами. Настроение у обоих какое-то праздничное. Не то чтобы повод имелся, но сойти на берег после утомительного путешествия уже за радость.

Тем более, парни более-менее экипировались.

У каждого имеется мешок с лямками, где хранится запасная одежда, одеяла и прочие предметы быта. Ну и еда – договорившись с коком, они в счёт карточного долга взяли за полцены несколько банок консервов, вяленое мясо и галеты. А то мало ли…

С деньгами не так густо, проигравшие моряки предпочитали расплачиваться услугами или вещами. Попаданец не спорил, одёргивая возмущавшегося Фреда. Зато без вражды… да и какая разница, поношенные ли вещи и обувь, если они могут прослужить ещё долго?

Где селиться, уже известно – в районе Пяти Точек.

Не самые благополучные места, но для безденежных эмигрантов сложно найти лучше. Потом уже, когда они найдут нормальную работу… или иной доход, можно будет подумать о переезде, но пока без вариантов.

Нью-Йорк в девятнадцатом веке имел непривычный для попаданца облик. Районы застраиваются не вплотную и даже не в шахматном порядке. Дома, стоящие едва ли не впритык друг к другу, с узенькими улочками и убогой архитектурой, могли соседствовать с пустырём, вытянувшемся на добрую милю.

Где-то на этом пустыре стоят два-три домика самого деревенского вида, жители которых пасут на пустыре коров и коз, да копаются в огородах. Дальше шёл район улиц с дорогими магазинами или особняками.

Эклектика полнейшая, но для городов девятнадцатого века вполне нормальная. Бывший студент прекрасно помнил по экскурсионной поездке в Москву, что и она в это время сравнительно невелика.