Зимний мальчик

Восходящая звезда какая-то – сказал Антон.

– Восходящее солнце, – ответил я, но продолжать тему не стал.

– Гори-гори ясно, – с сомнением сказал мне в спину Антон.

Глава 3

5 – 6 августа 1972 года

ВОСХОДЯЩЕЕ СОЛНЦЕ

Когда я выиграл последнюю партию турнира, сомнения Антона исчезли. Одиннадцать побед в одиннадцати турах нечасто увидишь. Нет, будь это в самом деле какая-то восходящая звезда, юное дарование – куда не шло, но от меня, битого-перебитого, никто сюрпризов не ждал. Ждали результат в районе полтинника.

При своих. И то в лучшем случае. Ведь я весь здесь. На виду. Обыкновенный перворазрядник.

– Ты много тренировался?

– Последний год вовсе не играл. Выпускной класс, экзамены, не до шахмат.

– Значит, перерыв в занятиях пошёл тебе на пользу, – сказал Антон.

– Значит, пошёл.

– Посмотрим, как сыграешь следующий турнир.

– Следующий?

– Ну, ты же хочешь проверить, насколько вырос твой шахматный потенциал?

– А что проверять? Ну, вырос, так вырос. Расцвёл. А потом назад завянет.

– Нет, так нельзя. Таланты в землю безнаказанно не закапывают. Может, ты теперь кандидат в мастера или даже мастер!

– Даже и так, что с того?

– Интересно же! Я посмотрю партии, сыгранные тобой, повнимательнее. Может, найду подсказку.

– Мне учиться нужно. Анатомия, химия, латинский язык, история партии.

– Одно другому не помеха. Если бы учеба была важна, послали бы вас, первокурсников, на полтора месяца в колхоз?

– На полтора?

– Или около того. Приходится: засуха, каждый колосок на счету.

– И что с того? Я-то буду в поле, колоски собирать или свёклу дергать, а не за доской.

– В сентябре все будут в поле, турниры отменяются. Но потом… Я с тобой свяжусь, как определимся. Ты сейчас где живешь, в городе, в Сосновке?

– Где придётся. Приедет папенька с гастролей, определимся.

– Ничего, перезвоню. Две копейки не расход. Да и ты заходи. Все-таки перворазрядник с кандидатским баллом – это почти фигура.

Я и сам заметил: обращаться со мной стали почтительнее.

Как с собачкой, от которой не знаешь чего ждать: как да и укусит? А шугнуть нельзя, собака неизвестно чья, вдруг и хозяйская.

Я посмотрел на таблицу, вздохнул: если кого результат и радовал, то лишь Антона. Жил, жил гадкий утенок и надо же – крякнул во все утячье горло.

Один раз не считается.

Вышел из клуба. Подошел к «ЗИМу». Шахматисты, курящие у входа, смотрели на мальчика-мажора. Ну, смотрите, смотрите.

Открыл дверь, сел. Прогрел мотор.