Зимний мальчик

– Войны?

– Ну да. Мировой или гражданской.

– Дедушка был старенький, и немножко чудил. Какая война, тем более гражданская?

– Тем лучше. Украшения не молоко, не прокиснут. Но я приготовил свой подарок. Тебе и твоей новой жене. И маменьке тож.

– Да? – папенька словно лимон жевал. – Кантату сочинил?

– Оперу.

– Эк тебя разобрало, – совсем разочарованно сказал папенька. – Поди, месяц трудился?

– Почти, – согласился я. – Маменьке понравилось.

– Ты и маменьке послал уже?

– Ну да.

– И что говорит мама?

– Что театр будет ставить.

– Какой?

– Большой, естественно.

– Это она так решила?

– Она. И тётя Галя.

– Вот как? Галина Леонидовна?

– Галина Леонидовна.

– Она и в операх разбирается?

– Маменька и ещё несколько артистов устроили маленькое представление. Тёте Гале очень понравилось. И другим. Решили, что поставят к декабрю. Край – к февралю.

– О чем опера-то?

– О наших солдатах, десантниках. И о врагах, как без них. На Малой Земле. Наши – это Политрук, Лейтенант, Медсестра, гитлеровцы – Генерал и особый злодей Снайпер Смерть.

Есть ещё румынская кафешантанная певичка, она же наша разведчица. Ну, и второстепенные роли, и третьестепенные, массовка опять же…

– И что делает Политрук?

– Руководит и вдохновляет. А когда лейтенанта убили, берёт винтовку и идет за Снайпером Смерть.

– Вот так на сцене?

– Зачем на сцене? Просто, возвращаясь, вешает винтовку на стену, и всем всё становится ясно. Если герой вешает на стену ружьё, значит, злодей повержен, так, кажется, записано в Правилах Сцены.

– И ты все это сам сочинил?

– Нет, конечно. Моё – это музыка. А либретто писала Ольга.

– Какая такая Ольга?

– Известно, какая. Стельбова.

– Представляю себе!

– А ты не представляй. Вот опера, играй, пой, слушай. Мне кажется, стихи отличные.

– А музыка?

– Вот ты и оцени. С Аней. Пардон, с Анной Петровной

– И что по поводу ваших трудов говорит Андрей Николаевич?

– Ты и спросишь. Споешь малым составом, покажешь товар лицом, и спросишь, – и я дал папеньке портфель с партитурой.

Оперы в папках давать – плохая примета. В портфелях оно лучше выходит.

Уехал папенька на «Волге» сам. Я больше не живу ни на два дома, ни на две машины. Анна, уверен, с большим удовольствием сядет за руль. Только возить будет себя. Впрочем, не моё дело.

Главное – украшения я отстоял. Украшений этих у дедушки с бабушкой было немного, но самого лучшего качества.