Зимний мальчик

Год интенсивной учебы, облом с медалью, вступительные экзамены – нагрузка немалая, вот и зазвучали внутренние голоса.

Подошла Бочарова с эскортом: мать, старший брат и тётя Нинель. Врачебная династия, дедушка Бочаров ещё на гражданской войне врачевал больных и раненых. Дизентерия, тиф, сифилис и прочие поветрия хотели разбить Красную Армию, ан – не вышло! Это и написал в своих воспоминаниях Еремей Евграфович Бочаров. Есть у меня эта книга, старая, довоенная.

Я подошел к потомственным врачам.

– Добрый день!

– Добрый, добрый.

Тебе чего, Чижик? – Бочарова с досадой смотрела на меня. Ну да, у неё впереди экзамен, а я отвлекаю.

– Если вдруг спросят, что заставляет человека дышать, ты того, про нейромедиаторы не говори. Говори – возрастающая концентрация углекислого газа, и баста.

– Ну, спасибо, – кисло ответила Бочарова.

– Пожалуйста. Не пуха.

К черту меня послали братец, Юрий Алексеевич, врач-скоропомощник. А сама Бочарова, решившись, пошла ко входу в институт.

Ладно.

Я вернулся. С чего это вдруг я полез с непрошеными советами? А помстилось вдруг, что её, Бочарову, когда-то срезали этим вопросом.

Ну, не то, чтобы совсем срезали, а вместо пятерки четвёрку поставили, а это почти провал. И она очень переживала, а с ней и все семейство. Когда срезали? А во сне. В каком-то смутном сне.

Кончилось мороженое. Выбросил обертку. И сразу стало пусто на душе. Душа на одну порцию мороженого. Какая есть.

Кстати, Чижик – не прозвище. Чижик – моя фамилия. И фамилия папеньки – изначальная.

Это позже, когда пришло время сцены, он взял фамилию маменьки, Соколова-Бельская. Звучная, даже с намеком на высокое дворянство. А Чижик для оперного певца не подходит. «Партию Ленского исполняет Владлен Чижик» – ну, куда это годится.

Но я не оперный певец. И ещё очень любил дедушку и бабушку, папенькиных родителей. Вот и остался Чижиком.

Сразу уж: папенька и маменька – это с детства, лет с трех приучили. Казалось – стильно, мило, оригинально. Как в лучших домах серебряного века. Потом, в школе я думал, что не стильно, а дебильно.

А сейчас – просто семейное обращение. Когда от семьи осталось мало, дорожишь каждым осколком.

Выскочила Бочарова. Быстро это она. Бежит радостная. Её обнимают, целуют. Стало быть, тоже пятерка. Заслужила. Учится она хорошо, не хуже меня. Перворазрядница учёбы.

Бочаровы ушли. Да и все разошлись. Экзамены кончились.

Что-то мне одиноко. Самойлов в Ленинграде, поступает в медакадемию, мечтает стать врачом на крейсере.