Улан. Танец на лезвии клинка

Это выглядело настолько воинственно, красиво и непривычно, что секунд-майор улыбнулся и сняв кивер, поклонился – признавая поражение.

* * *

– Я же говорил – выкрутится, – негромко сказал Осинский, наклонившись к Пушкарёву.

– Да я и не сомневался, – с какой-то странной интонацией ответил то, – просто ожидал, что как-то по другому.

– Да уж, – хмыкнул секунд-майор, – я тоже ожидал, что он просто объявит себя дворянином. А тут… Вроде как таится, но даже не понимает что таким танцем буквально кричит о прекрасных учителях и родовитости, привлекая ещё больше внимания.

– Да может и не понимает, – протянул ротмистр, – если воспитывался не в Европе.

В ответ на вопросительно поднятую бровь он отмахнулся:

– Не сейчас – это пока только догадки.

Глава шестая

С этого дня в его контубернии началась совсем иная жизнь – Игоря приняли за своего.

– Сходи-как за водой, – сунул ему вёдра конопатый Андрей, как только парень вернулся в избу после упражнений с клинками.

Безропотно взяв деревянные, тяжёлые вёдра, он натаскал воды и спросил Андея:

– Ещё чем помочь?

– Да чем ты поможешь – ты ж из бар, явно руками работать не привык, – неожиданно словоохотливо ответил тот.

– Ну так надо же привыкать.

Так и повелось, что парень взял на себя немалую часть хозяйственных хлопот – приборку в избе, готовку, ещё какие-то мелочи. За это его освободили от уборки того же навоза – уланам почему-то неловко было видеть его с вилами. Чистить лошадей, которых выдали попаданцу – пожалуйста, но с навозом – ни-ни.

Лица у солдат сразу делались деревянными и вилы отбирались. То же самое было и другими "грязными" работами. В чём тут причина, он пока не разобрался, а сослуживцы не спешили его просвещать.

К слову – условия содержания оказались очень недурными – уланам было положено пятнадцать рублей в год, плюс доплата продуктами. Часть денег удерживали за всё хорошее, да жалование задерживали, да какие-то поборы… Но вообще-то говоря – хватало.

После всех задержек, пошива мундира (за свой счёт!) и прочих расходов, на руках оставалось около пяти рублей – плюс продукты – ОЧЕНЬ много продуктов[14 - В РИ продукты военным в это время выдавались более чем щедро – съесть всё было крайне проблематично.].

Вроде как и не самая большая сумма, но если учесть, что крестьянская лошадь стоила от тридцати копеек… Паршивая, правда – уланская стоила ОТ пяти рублей, но всё-таки.