Первое дело Еремея

Выбирать, впрочем, не приходится,

– Кто из семинаристов у нас лучший?

– Вениамин Голощёков, – не задумываясь, ответил мастер Гинтов. – Формально, конечно, он семинарист, но вряд ли он уступит любому священнику-трехлетку.

– А кроме него?

– Другие отстают от Вениамина Голощёкова намного, очень намного. Не будет преувеличением сказать, что среди семинаристов есть Вениамин Голощёков, и есть все остальные.

– Ваше мнение? – обратился Настоятель к начальнику стражи.

– Вениамин Голощёков, действительно, хорош, – признал отец Боян.

 – Уже сейчас видно, что из него получится отличный страж границы и богатырь. У парня есть чутье, воля и смелость. А остальные… Я согласен с мастером Гинтовым, все остальные на две головы ниже Вениамина Голощёкова. Нет, они неплохие ребята, но, по сравнению с ним, именно ребята. Надеюсь, что с годами и они станут толковыми стражами.

– Хорошо, – решил Настоятель. – Давайте на замену отцу Колывану в скит Но-Ом пошлём отца Вейгина, а на смену отцу Вейгину в скит Новорадонеж отправим, досрочно проведя посвящение, Вениамина Голощёкова.

– Но… – протянул мастер Гинтов.

– Вы, дорогой мастер, не согласны с тем, что Вениамин Голощёков достоин досрочного посвящения?

– Согласен, Настоятель Дормидонт, и согласен с вашими планами перестановки. Признаюсь, я рассчитываю, что и отец Колыван, отдохнув в Монастыре, принесет большую пользу. Но скит Новорадонеж не близко. Два месяца проволочки… Вы сами говорили, что это большой срок.

– Верно. Поэтому самым срочным образом мы пошлём в Но-Ом помощника для отца Колывана. Любого семинариста. Пусть он не сможет заменить отца Колывана в делах серьёзных, но снять с почтенного священника бремя мелких забот под силу самому заурядному семинаристу. Отец Боян?

– Ну, заурядных-то много, сразу и не выбрать. Александр Мантов, Горий Любавин, Еремей Десятин, Добрыня Волков…

– Пошлём любого, хотя бы… – Настоятель задумался на самое краткое мгновение, – Хотя бы и Еремея Десятина.

Распорядитесь, мастер Гинтов, чтобы этот Десятин ранним утром отправился в Но-Ом вместе с малым караваном. Разумеется, сделайте так, чтобы он вызвался идти в Но-Ом добровольцем.

– Разумеется, Настоятель Дормидонт, – наклонил голову мастер Гинтов.

Дальнейшие дела были обычными и решились обычным же порядком. Завершив хлопоты вечерней молитвою, мастер Гинтов и начальник стражи покинули комнату совещаний.

Настоятель остался наедине с думами.