Первое дело Еремея

Он, старшина, одним видом своим должен противостоять неряшеству и запустению.

Еремей украдкой осмотрел себя. Да, поистрепался он в пути. И хотя чистил платье каждодневно, вид не из приглядных.

Его сдержанно поприветствовали и сразу перешли к делу.

– Гибель отца Колывана поставила нас в очень сложное положение, – начал старшина, достопочтенный Хармсдоннер. – К счастью, провидение не оставило Но-Ом. Я получил послание Монастыря, Послание адресовано отцу Колывану, но в сложившихся обстоятельствах читать его пришлось мне.

Настоятель Дормидонт рекомендует Еремея Десятина как исключительно преданного, способного и отважного Сына Церкви. Как известно, в определенных ситуациях мы вправе выбрать священником лицо, формально не рукоположенное в сан. Сейчас именно такая ситуация. Думаю, Еремей Десятин не откажется возглавить приход Но-Ома.

Для Еремея слова достопочтенного Хармсдоннера оказались неожиданностью. Нет, он конечно, знал о праве трех: собравшись вместе, трое могли избрать священника. Правило это, столь же древнее, как и церковь, пришло из времен, когда оторванные от мира люди искали свой Путь.

Искали – и находили. Но последние десять поколений такого не случалось. По крайней мере, в Рутении. Видно, здесь и в самом деле очень сложное положение.

– Я, достопочтенный Хармсдоннер, недостоин столь высокой чести, – ответил Еремей.

Тогда поднялся второй советник, богатырь.

– Приход Но-Ома просит Еремея Десятина принять на себя обязанности священника.

– Я недостоин.

– Мы просим, – в третий раз сказали уже хором.

Что ж, обычай соблюден, и он теперь может согласиться. Не может – должен. Даже если бы он был не семинаристом, а стражем границы, ремесленником, пахарем – обязан. Уклониться от Предложения Трех верующему невозможно.

– Я принимаю на себя обязанности священника прихода Но-Ом, – склонил голову Еремей.

Он остался на своём месте – и, тем не менее, положение его изменилось. Теперь он был членом Совета, и не просто, а с правом решающего голоса.

– Присаживайтесь, отец Еремей, – старшина встал, обошёл стол и любезно придвинул стул.

Все по обычаю. А когда он учил обычаи поселений в семинарии, думал, что только время зря теряет. Оказалось – нет.

Еремей чувствовал, что совершенно не готов. Не готов быть священником. Не готов принимать решения, касающиеся поселения. Не готов даже прочитать благодарственную молитву.

А вот это неправда! Все-таки не зря в семинарии учился. Молитву-то прочитать сможет в любом состоянии.