Первое дело Еремея

Но одета наряднее, ради гостя или просто из любви к красоте. Наряжаться незазорно, если наряды сделаны своими руками. А они, наряды, были достойны королев дальних стран, что на берегу Лантического моря-окияна. О тех странах любят рассказывать вечерами бабушки внукам и внучкам. Всё есть в тех странах – мыслители и рыцари, колдуны и драконы, прекрасные красавицы и дворцы из рубинов и изумрудов.

Блюда, что подавали Лора и Абигайль, были простыми. Иначе у пионеров не бывает. Но простое кушанье, сделанное искусными руками, стоит изысканного.

Во всяком случае, Еремей давно не ел с таким воодушевлением, как сегодня.

Его расспрашивали о жизни в Монастыре, он отвечал в меру собственной осведомлённости. Спрашивали, какое впечатление производит Но-Ом. Самое замечательное. А скит круглолицых? Он видел очень мало. А шаман? Правда, что он живёт в хижине из человеческих костей?

Костей в хижине всего ничего, завеса на двери. Пальцы, запястья прежних шаманов. Очевидно, по представлениям язычников, подобная завеса ограждает шамана от зла.

Когда обед подошёл к концу, Еремей решил, что собеседники, особенно Сара и Лора хотели бы задать вопросов много больше, но чувство приличия заставляло их сдерживаться. Ничего удивительного, новый человек в скиту надолго оставался в центре внимания, если выкладывал известия скупо, расчетливо. А бухнуть всё разом значило разочаровать слушателей, настроенных на долгое, занятное дело – выпытывать кроха за крохой подробности жизни в Монастыре, на Большой Земле.

Поселенцы до некоторой степени, действительно, чувствовали себя островитянами. Многие дни пути по тайге делали Монастырь чем-то далёким, малодоступным. Воистину, путешествие на корабле доставило бы меньше забот. Корабль плывёт сам, да и груз может взять несравненно больший, чем самый большой караван.

Женщины подали манную брагу и покинули мужчин. Теперь можно было говорить серьёзно, но о чем? О насущных нуждах поселения Еремей знал ещё очень, очень мало, и, не желая попасть впросак, предпочитал больше слушать.

– Семнадцатый шурф – самый обещающий. Содержание рашшина в руде – ползолотника на центнер. В остальных меньше. Нужно устраивать шахту, – Им-Зик говорил коротенькими фразами. Скажет – помолчит, скажет – помолчит. От этого слова становились тяжелее. Весомей. Да и сам Им-Зик был человеком, способным двигать горы. Человеком не очень высоким, но очень крепким. Горняки – люди особенные.