Призвание Рюрика. Посадник Вадим против Князя-Сокола

Оба кувыркнулись в снег. Тогда на него хлынула вся стена противника, но на помощь уже подошли свои. И тогда, чувствуя поддержку с обеих сторон, Вадим стал бить тяжелыми кулаками по головам и телам попадавших ему на пути мужиков, прорубая себе коридор в толпе торговых. Его несколько раз сильно били в разные места. Он чувствовал эти удары, но не ощущал боли, а только, сжав толстые губы и набычив крепкий выпуклый лоб, упрямо ступал и ступал вперед…

Наконец он увидел перед собой пустоту. Остановился, огляделся.

Торговцы отошли от него, и вся стена их медленно пятилась назад. Вадим вдруг почувствовал, что устал. Он оглянулся на своих, сказал спекшимися губами:

– Ну что, отдохнем?

Такие перерывы в кулачном бою делались часто, поэтому его предложение тотчас поддержали:

– Надо, надо… Выдохлись совсем.

В кулачном бою обе стороны – непримиримые противники, а в промежутки между схватками – почти приятели. Сходились, хлопали друг друга по плечам, спинам, толкали в грудь, хвалили:

– Ну ты крепко стоял!.

.

– Ты меня так хватил, небо с овчинку показалось!

Окружили Вадима, восхищенно глядели на него, возвышавшегося над всеми чуть ли не на голову. Говорили с неподдельным восторгом:

– Умеет драться, чертяка!

– Быка ударом свалит!

– Против него не устоять!

Вадим молчал, вытирая пот с лица. Он был немного смущен и растерян от успешного боя и похвалы. Ему даже не верилось, что с ним такое случилось.

После короткого отдыха сошлись вновь. Но теперь картина стала совсем другой. Перед Вадимом противная сторона отступала, редкий из бойцов выходил против него и, сраженный, отползал в сторонку; другие бились в стороне, а он шел вперед, заставляя пятиться всю стенку. Миновали площадь, вошли в улицу торговой стороны. Тогда на помощь пришли дружинники князя, кинулись на Вадима. Дюжие воины сумели сбить его с ног, перешагнули через него и погнали ремесленников опять на площадь.

Там и закончился кулачный бой в первый день Масленицы.

Вадим стал знаменитостью в Новгороде. Его наперебой звали в гости, предлагали самые вкусные блюда, наливали вина и пива. Однако он хмельного не любил, из вежливости выпивал несколько глотков, а на еду налегал. Аппетит у него был на зависть одним и на удивление другим. Сытый и довольный, вернулся вечером домой.

На другой день снова отправился с санками на берег Волхова.