От/чёт

Другими словами, евангелисты сообщают, ЧТО произошло, противоречат друг другу в рассказе о том, КАК это происходило. И совсем не говорят о том, ПОЧЕМУ, если не считать объяснением вселение в Иуду дьявола. А если и считать, то почему в Иуду, а не в кого-либо еще? Почему Иуда решил предать именно на Пасху? Почему он ждал неделю, чтобы показать Иисуса властям? Почему его вообще надо было показывать, если «множество народа постилали свои одежды» при въезде в Иерусалим (Матф. 21. 8)? Почему Петр отрубил ухо рабу первосвященника, но никто не пытался расправиться с Иудой? Таких «почему» можно задать еще много, но что толку, если мы не владеем больше никакой сколько-нибудь достоверной информацией о тех событиях?

И вообще, кто он такой, этот Иуда? Тут есть одно размышление, мне не принадлежащее.

По прозванию Искариот можно предположить, что он происходил из города, по-гречески обозначаемого как Кериот, видимо, небольшого поселения Кериафу в Иудее. Тем самым Иуда отличен от всех других апостолов, родившихся и живших в Северной Палестине – Галилее. Другой вариант трактовки его прозвища – красильщик (от еврейско-арамейского корня skr – красить) – возможно, указывает на занятия до того, как он стал одним из двенадцати.

Но что же делать со всеми поставленными (и не поставленными, но ожидающими своей очереди) вопросами? Есть два пути. Первый – не обращать внимания на противоречия и просто верить. Вера преодолевает все преграды, разрешает все сомнения, так что этот путь самый верный.

Именно так считал Нонн из Хмимма, египетский литератор V века, написавший поэму о Христе, по сути – переложение Евангелия от Иоанна. Вот один из ее фрагментов, в котором Нонн раскрывает тему предательства Иуды в «гомеровском» духе древних сказаний:

… Пророческими устами

Духа горних небес потрясенный вещей десницей Взволновался Христос и в сердце, и в разуме бурно И засвидетельствовал, исторгнувши пылкие речи:

«Смертный предаст Меня, один из преданных другов,

Смерти предаст, изменник – Он с нами под кровлей одною»…

… Изрек Христос: «Кому в винной Влаге хлеб омочив подам, орошенный, во длани – Тот Меня и предаст».

И в кубке винном омочивши Хлеб остатний, подал его нечестивцу Иуде,

Хлеб, возвещающий всем об убийстве корыстолюбивом.

В хлеб освященный вмешав безмерную жажду,

Демон, спутник греха, завладел совершенно сим смертным.