Амулеты

 – Отнеси на кухни и помой с мылом, потом поставь их на то самое место, где и взял, чтобы мама ничего не заподозрила.

– Хорошо, ба. Я мигом, – ответил я и побежал на кухню.

– Не торопись.

– Когда ЭТО произошло, – начала бабушка свой рассказ, – я была примерно такого же возраста, как ты. Я училась в старой деревенской школе. У нас было всего пять классов образования. Школа мне никогда не нравилась. Сидеть на деревянных скамейках за деревянными партами целый день, слушая нудные лекции строгих учителей, было не по мне.

Поэтому я иногда прогуливала уроки. Говорила родителям, что сильно простудилась и оставалась дома одна.

Целый день был в моем расположении. И никаких заумных мыслей, правил и ответственности. Безграничная свобода. Свобода перемещений. Мне всю жить нравилось путешествовать. Еще с самого детства. Побывать в неизвестных и красивых местах, посмотреть на мир – вот была моя мечта.

– Ба! А почему ты тогда не путешествовала, когда могла ходить? Насколько я помню, ты никогда не выезжала за пределы нашего городка.

Она усмехнулась и продолжила дальше.

– Да, ты прав. Я никогда за всю свою сознательную жизнь не выезжала дальше нашего города. Мне этого и не надо было. Я путешествовала в другом, скрытом от глаз человека, мире. В Иллюзионе.

– В Иллюзионе? – взволнованно спросил я, полностью погрузившись в невероятную историю.

– Да, внучек. В Иллюзионе. Это мир неведом для простых смертных, населяющих нашу планету.

– Но мы ведь тоже смертные. Как ты могла туда попасть?

– Ты снова торопишь события.

Но мне нравится читать в твоих глазах заинтересованность и неподдельный интерес к этой сумасшедшей истории. Поэтому я и решила рассказать тебе ее, – сказала она.

– Ты не рассказывала моей маме? – спросил я.

– Пыталась. Но она только посмеялась надо мной. И быстренько забыла об этом, так и не поверив мне. – В ее голосе звучали обидные нотки.

Она отвернулась от окна, в котором завывал осенний ветер, посмотрела на меня, точнее сказать: на мои изумленные глаза.

– Ты же мне веришь? – спросила она.

– Конечно, бабуль! Но почему она тебе не поверила?

– Я не знаю. И уже не хочу знать. Ты слушаешь?

– ОЙ, прости. Я внимательно слушаю тебя, – сказал я и аккуратно лег рядышком с ней, обнимая ее за шею.

– Вот. Когда мои родители уходили, я не лежала дома. Это было слишком скучно. В то время не было ни телевизоров, в которых гоняют с ночи да утра мыльные оперы, ни даже радио. Вот такая я древняя. – Мы засмеялись.