Виктория

Хоть все и обошлось, все равно чертовски неприятно было показывать маме тройку в тетради (если бы девчонки знали, что я все еще показываю маме тетради, они бы меня непременно засмеяли!).

Дальше, только хуже. На тренировке неудачного приземлилась после прыжка, подвернула ногу и упала, стукнувшись коленом. Вдобавок ко всему мяч приземлился мне на голову. Сейчас хромаю. Надеюсь, к завтрашнему дню пройдет. Если нет, то проще застрелиться, ей-богу!

Потом пришла домой. И что ты думаешь – счастье и покой? Нет! Брат, которого я с каждым днем все больше и больше люблю, почувствовал запах протухшей рыбы и увидел красные глаза и сказал это мне.

Я, конечно, обрадовалась, что у него тоже есть дар, как у меня. Но потом расстроилась. Все же лучше, чтобы он не видел тех, кого вижу я.

Кстати, о любимом Домовом (надеюсь, он никогда не увидит этот дневник), он сегодня преподнес мне такой сюрприз, от которого я в буквальном смысле схожу с ума. Он сказал, что уезжает от меня на шесть ДОЛГИХ! месяцев. Оставляет одну.

ШЕСТЬ МЕСЯЦЕВ! Пишу сейчас эти строки и плачу как дурочка. Ничего не могу с собой поделать. Я скучаю по нему, когда он исчезает из моей жизни на три дня. В эти дни я себя чувствую потерянной и опустошенной, как физически, так и духовно (словно туман окутывает мою душу и его ледяное дыхание пощипывает мое «плачущее» сердце). Если бы он знал, как я его люблю. Как друга, конечно. Хотя кого я обмываю!? Только саму себя. Я прекрасно понимаю, что он мне уже давно не друг. Мы любим друг друга. По-настоящему. Хотя прошу заметить, что мы еще ни разу не целовать по-взрослому. Это не простая влюбленность, как у многих моих подружек, которые сходят с ума по парням из старших классов. А настоящая любовь. Мы Родные души, соединившиеся через триллионы километров космического пространства. Удивительно! Я верю, что это судьба. И не хочу думать иначе. Надеюсь, что когда-нибудь (может совсем скоро) мы поцелуемся и признаемся о том, что кричат наши сердца.

Снова плачу, дура чертова! Чересчур сентиментальная стала.

Надо собраться, но не могу, когда вспоминаю о ШЕСТИ МЕСЯЦЯХ разлуки и несчастья. А вдруг он с кем-то познакомиться, подружиться, влюбиться и больше не вернется ко мне, и мы так и не поцелуемся? Вот что меня пугает до колик в животе! Хотя если рассуждать логически и разумно – как говорит учитель по химии Антон Анатольевич – к этому все идет. Мы не может быть вместе. У нас разные судьбы, разные пути. Мы можем быть лишь – друзьями.