Обращенный к небу. Книга 1

Вежде это понравилось, ибо именно баню он наметил для предстоящего лечения.

– Вот что, – сказал он Чёботу. – Покурочу я твою баньку маленько.

– Ага… – почесал в затылке Чёбот. – Покурочить, оно, конечно, можно. Да только не осерчал бы на нас Банник…

– А у вас, стало быть, Баенник на этом хозяйстве?

– У нас тут, почитай, у всех банники. Это у старой Сухоты в бане Обдериха. Да и то сказать, хорошо они уживаются. Не обижают друг дружку.

Всем в селе был хорошо известен случай в близкой деревне, где в прошлую зиму Обдериха наказала нерадивого мужика.

Да и то верно: мало того, что полез париться в четвёртую смену, так ещё и налился, олух, хмельного мёду до глотки. Порезала его тамошняя Обдериха на лоскуты – сказывали, в нескольких бадьях выносили из бани то, что от бедолаги осталось. Когти-то у Обдерихи с пол-аршина, недаром кошкой оборачивается…

– Хорошо, – кивнул согласно Вежда. – Не обидим твоего Баенника.

Первым делом протопили баню да помылись для порядку в две смены – сперва Вежда с Ильёй, а после Чёбот со Славой.

На третью оставили к хорошему пару в придачу веничек новый да щёлоку. На следующий день Слава отнесла в баню краюху хлеба да соли – будто в новую, только отстроенную. После в баню вошёл Вежда. Пробыв там некоторое время, он появился на пороге, аккуратно прикрыл дверь и отправился на двор Чёботов.

– Ну вот, – сказал он Чёботу с Ильёй. – Теперь за дело.

Начал Вежда с того, что собрался где-то в лесу на поляне накосить травы, наотрез отказавшись от помощи Чёбота.

– Ты, доброхот, не мельтеши, – сказал ему Вежда. – Когда мне твоя или Славы помощь потребуется, я вас позвать не забуду, а до тех пор, как уговорились, лучше помалкивайте оба. Мне зоркие соседские глаза ни к чему. Плохое я не замышляю, но в этом деле лучше без лишней молвы обойтись. Серп ты мне дал – и благодарствуй, большего я пока не прошу.

– Косой-то сподручнее! – встрял было Чёбот.

– Цыц! – пристукнул своим посошком Вежда.

 – Чем мне сподручнее, я сам знаю. Сказано серп, значит, так до?лжно.

Срезанную траву Вежда высушил да набил духовитым сеном новый тюфяк, взятый у Славы. После на заднем дворе Вежда самолично сколотил чудн?ю крестообразную лавку: узкую, с двумя поперечинами для раскинутых в стороны рук и с прорубленным отверстием в изголовье. Той же ночью, хоронясь от чужого догляда, они вдвоём с Чёботом отволокли эту лавку в баню.