Угроза для жизни

Зароков судорожно сглотнул, не в силах отвести взгляд и…

…Вынырнув из привычного ночного кошмара, Зароков выпростал ноги из-под спутанной простыни и спустил с кровати. Нестерпимо громко загремели, раскатываясь по полу, задетые бутылки. Зароков провел дрожащей ладонью по мятому, колючему лицу и глянул за окно. Светло, режет глаза. Он попытался сосредоточиться, и, наконец, встал на ноги. Искать тапки было невозможно и он босиком двинулся в ванную комнату, по пути даже не гася горевшего по всей квартире света.

Стены качались, в голове гудело. Размытое пятно в зеркале пыталось его рассмотреть. Осознавая трезвую мерзость действительности, Зароков хрипло и зло выругался.

…Он перебрал все стекляшки, что не были снесены в пункт приема стеклотары – в итоге в мутный, захватанный стакан удалось слить несколько жалких капель. Стакан лязгнул по зубам, и Зароков жадно всосал в себя то, что там было.

Мало. Ничтожно мало.

Кое-как одевшись и отыскав тапки, он отпер с вечера предусмотрительно оставленным в замке ключом дверь и вывалился на холодную площадку.

Не заботясь об оставленной нараспашку двери, он побрел вниз по лестнице, держась за ледяные перила. Нащупав на шершавой стене ускользающую пуговицу звонка, Зароков надавил ее пальцем. Приглушенно взвыла электрическая трель и спустя целую вечность лязгнул замок. Дверь распахнулась, и в Зарокова уперлись злые глаза, которые невозможно было обмануть.

– Тебе чего? – жестко спросила женщина.

– Привет, Зин, – выдавил из себя Зароков.

 – Мишу позови.

– Нету его, – отрезала Зинка и попыталась закрыть дверь, но Зароков успел подставить ногу:

– Зин, подожди… Ты пойми…

Зинка взвизгнула, заставляя Зарокова болезненно сморщиться:

– Это я пойми? Я-то все понимаю, алкоголик чертов! Опять рупь на опохмел тебе нужно? А это ты видел?

Малиновый кукиш уперся в Зарокова, но он смял в себе ненависть к этой бабе и умоляюще простер к ней дрожащие руки:

– Зина, Христом-богом прошу… Не губи.

Я ж отдам!..

– Что б ты концы отдал, пьянь подзаборная! – ударило его, и вслед за тем тяжело и безнадежно хлопнула дверь, отпихнув протянутые руки…

Зароков всхлипнул и тотчас же увидел прямо перед собой лицо неизвестного старика. Тот смотрел на него с участием и слегка кивал. Зароков понял, что плачет и снова хлюпнул носом. Затем он неожиданно вспомнил старика – это был Дым Белянович, с которым он лишь несколько минут тому назад познакомился.