Песня песка

– Ты уверена, что с тобой всё хорошо? – сочувственно спросила Ила.

Из кабинета Сада донёсся нервный трезвон гииразы, и тот, вздрогнув, понёсся к двери.

Ана сидела на стуле рядом с неработающим приёмником. Сейчас никому бы и в голову не пришло включить радио.

– Нормально, – сказала Ана и коснулась ладонью лба. – Прихожу в себя потихоньку.

– Да, это было как-то… неожиданно, – неуверенно проговорила Ила. – Что-то у нас всё в последнее время не ладится.

– Сад звонил в управу? – спросила Ана.

– Звонил, конечно, – ответил Вайс; он стоял у шкафа и, не глядя, перебирал классные журналы на полке.

 – Говорил я, что ничего не будет работать, но нет! Понадеялись непонятно на что. Надо было сразу им сообщить, что мы не располагаем…

Вайс достал один из журналов, перелистнул несколько страниц и раздражённо бросил его на полку.

– А теперь мы во всём виноваты! – фыркнул Вайс.

Ана непонимающе уставилась на него.

– В управе сказали, что проблема была на нашей стороне, – объяснила Ила.

 – Что-то с вещателями.

– Что-то! – усмехнулся Вайс. – Этому хламу лет тридцать, и последние десять им никто не пользовался!

– Но вы же проверяли! – удивилась Ана.

– Один раз. – Вайс снова листал журналы. – Как видишь, этого не хватило.

– Ладно, – сказала Ила. – Мало ли что говорят в управе. Может, это они сами и устроили, а теперь…

– Дорогая, ты как себе это представляешь? – спросил Вайс, не оборачиваясь. – Ты серьёзно считаешь, что так было во всех видая-лая? И они всех теперь убеждают, что это не их проблема? Смешно, да!

– Ой, ну всё! – Ила повернулась к Ане.

 – Давай в самад сходим? А то что-то здесь сегодня, – она показательно кашлянула, – дхаав плохо работает.

* * *

Когда Ана вышла из видая-лая, уже стемнело, и на стенах домов зажигались синие фонари. Она некоторое время стояла, вдыхая тусклый вечерний воздух, словно ожидала кого-то. Вдалеке, увлекая за собой длинные слепые вагоны, пронёсся поезд.

– Только бы не сегодня… – едва слышно проговорила она.

В вагонах оказалось не так людно, как она боялась. В первом же забравшем её от работы поезде нашлись свободные места.

Ветер хлестал в приоткрытые окна.

Улицы смеркались, небо меняло цвет с пепельного на тёмно-серый. Поезд увозил её в ночь.

Ана вновь поехала по западной ветке, опасаясь, что угодит в давку – и поезд провёз её мимо обрушившейся башни, над которой всё ещё кружил огромный виман, прощупывая длинными лучами страшные разломы в стенах.