Песня песка

Дышать было тяжело. Ана тужилась вздохнуть полной грудью, но вместо этого ослабленно хрипела.

Надрывная музыка, которую передавал трясущийся от напряжения аппарат, не отличалась от записи на кассете Нива.

Но это было невозможно! Невозможно! Невозможно!

Ана зажала уши руками.

Несколько секунд она ещё слышала ровные оглушающие удары – будто старое здание содрогалось от чудовищных подземных толчков, – а потом её с головой накрыла мёртвая тишина. Ана решила, что лишилась слуха.

Она опустила руки. Из вещателей сыпался треск – помехи приёмника со сбившейся частотой.

Все вокруг смотрели на Ану. Она попыталась улыбнуться – как-то показать, что у неё всё в порядке – и не смогла.

Треск в вещателях затих, потекло монотонное шипение – и тут же оборвалось тишиной.

– Всё! Хватит! – крикнули в зале.

Его поддержали другие.

– Ахи? эту трансляцию!

Кто-то из детей вдруг начал смеяться.

– Спокойно! Спокойно! – Сад перекрикивал возмущённые возгласы. – Давайте ещё немного…

Тишина вновь сменилась причудливым шумом, вещатели загудели, как в самом начале передачи, а потом прорезался пронзительный электрический голос.

Сад закашлялся – лицо его лоснилось от пота, даже на воротнике рубашки выступили тёмные пятна.

Ана испугалась. Воздух в зале раскалился. Из-за яркого света перед глазами плыли круги. Голос надрывно нарастал.

Дети плакали. Кто-то отрывисто крикнул – за спиной Аны. Ана обернулась – одновременно с Садом, лицо которого уже воспалилось от пота, – и в этот момент голос стал до невыносимости громким.

Ана зажала уши.

– Выключай! Выключай! – заорал Сад, взбираясь на сцену.

Двери заалы распахнулись. Все повалили к выходу.

* * *

В коридоре стояла неразбериха. Приёмное устройство наконец отключили, но Ана слышала разрывающий барабанные перепонки шум, как если бы всё здание видая-лая захлестнуло нескончаемое дикое эхо.

Сад стоял у стены и спорил с кем-то, яростно жестикулируя. Ана различала лишь отдельные слова.

Женский голос:

– Почему не выключили раньше… Были дети…

Сад:

– Я пытался… мы могли…

Ана искала в образовавшейся толкучке Илу, но её нигде не было видно.

Со всех сторон раздавались детские голоса, крики, плач. Ане показалось, что свет на потолке начал мигать.

* * *

Учительскую заполняла глубокая тишина, дышать было нечем.

Сад расшторил окно.

Он стоял, сцепив за спиной руки, и смотрел на людный перекрёсток внизу. Солнце садилось, цвета вокруг потеряли жизнь и яркость.