Синдром отторжения

На середине пути подъемный кронштейн замер, сервоприводы надрывно взвыли, и вся эта конструкция стала припадочно трястись, готовая в любую секунду разлететься на части. Однако спустя мгновение подъем возобновился.

К моим ногам упал пластиковый куб.

– Спа-а-асибо за сотрудничество, – протянул голос, и лошадиный череп уснул – глаз его потух, и череп утомленно поник над дверью.

Я уставился на лежащий передо мной куб.

– Дайте мне воды, – сказал я, ни к кому не обращаясь. – И выключите этот чертов свет!

Мне не ответили.

Я сел на четвереньки и осторожно коснулся пальцем куба – как неразорвавшейся противопехотной мины. Череп не обратил на это внимания. Тогда я поднял куб.

Над головой тут же задребезжал синтетический голос:

– Проявление агрессии…

Робот мгновенно ожил. Я сжал оранжевый куб в разбитой о дверь руке.

– Что? – крикнул я. – Мне нельзя оставить себе куб?

Череп качнулся из стороны в сторону и злобно уставился на меня. Из бронированной двери выдвинулась тонкая пластина, похожая на маленький лоток.

– Проявите благоразумие. Положите куб на по-по-по… – голос свела икота, – двери… Проявите благоразумие…

Череп больше не раскачивался над комнатой. Я подумал, что смог бы без труда попасть в его горящий красный глаз. Я начал замахиваться, когда неживой механический голос загремел так невыносимо громко, что едва не лопнули барабанные перепонки:

– Подобное поведение недопустимо! Верните куб! Или вам будет отказано в приеме пищи!

Я посмотрел на куб.

Безумный робот насквозь буравил меня хищным взглядом.

Я сдался. Я слишком устал. Горло едва не кровоточило от жажды, а веки слипались. Я послушно положил куб на выдвинутый лоток. В двери на мгновение открылся лючок, лоток сдвинулся, и куб вывалился наружу, за пределы камеры.

– Ну как? – спросил я. – Довольны? Я вернул куб, дайте мне воды.

– Спасибо за сотрудничество, – послышался безразличный ответ, и череп скривился над дверью, а его глаз погас, как при сбое электросети, уставившись в темнеющее пятно крови на полу.

– И что?! – хрипло закричал я. – Это как же?

Ссадины на руке все еще кровоточили.

– Дайте мне воды! Выключите свет!

Под потолком что-то щелкнуло, комнату на секунду затопила темнота, а потом опять разгорелся яркий испепеляющий свет. От таких внезапных перепадов в освещении у меня закружилась голова. Покачиваясь, я добрел до кровати и обессиленно упал на нее, закрыв руками лицо.