Синдром отторжения

– Пожалуйста! Дайте мне воды, выключите свет!

Раздался еще один щелчок, а затем странный хлюпающий звук – мягкий, едва удерживающий форму предмет шлепнулся на металлический пол. Я приподнялся на кровати и увидел, что посреди комнаты лежит большой белый пакет с энергетической суспензией.

Я встал на ноги – меня и пакет суспензии разделяло лишь несколько шагов, – как вдруг отключился свет.

92

– Смотрите! Там! – прокричал кто-то за спиной.

Но я не смотрел.

Из-за экскурсии, на которую записал меня Виктор, вставать пришлось в сумеречную рань.

Я не успел позавтракать и сидел в тихом маршрутном автобусе, сонно прислонившись щекой к теплому оконному стеклу. Виктор, оставив бесплодные попытки меня расшевелить, перешептывался о чем-то с соседом спереди, солнце слепило глаза, а c потолка лилась медленная музыка, похожая на гипнотичные электрические мелодии, под которые так приятно засыпать после загруженного учебного дня.

Разбудила меня надоедливая вибрация суазора в нагрудном кармане.

Я достал суазор и, зевнув, ткнул пальцем в светящуюся иконку мгновенного сообщения.

Мать.

«Ты приедешь сегодня?»

Я невольно взглянул на время в верхнем уголке экрана, на секунду задумавшись о том, чтобы съездить к ней после экскурсии, но быстро написал:

«Скорее всего, не смогу. Дополнительные занятия. Закончу поздно».

Виктор рассмеялся и толкнул меня локтем.

– Выспался?

– Угу.

– Кто писал?

– Да так. – Я быстро убрал суазор.

– Подружку себе завел? – не унимался Виктор.

– Отвали, – сказал я.

Виктор вздохнул с деланным разочарованием.

– Ты явно не с той ноги сегодня встал.

– Дело не в ногах, Витя, – ответил я, – дело во времени. Знаешь, я как-то привык чуть подольше в субботу поспать.

– Так всю жизнь проспишь, – изрек Виктор чью-то затасканную мудрость.

Сосед спереди передал ему суазор, Виктор посмотрел в экран, затем показал на что-то пальцем, прыснул со смеха и тут же забыл обо мне, принявшись выискивать очередную ерунду в сети.

Я посмотрел в окно.

Автобус летел на автопилоте по высотной эстакаде, по крайней левой полосе. За высокими отбойниками мелькали верхушки деревьев и неестественно вытянутые блестящие столбы ретрансляторов, которые повторялись со строгой закономерностью – так неотвратимо и точно, что я вновь начал засыпать.

Через минуту суазор опять завибрировал, и я вытащил его из кармана, даже не сомневаясь, от кого пришло сообщение.

«А когда приедешь?» – спрашивала мать.