Страх звёзд

Слышал я, – Милорад перегнулся через столик и заговорил тише, хотя никто не обращал на них внимания, – что там испытания нового двигателя проводят. Мне отец говорил, он-то знает.

Отец у Милорада был кем-то из военных чинов – не слишком высокопоставленный, но наверняка осведомлённый лучше вчерашних курсантов.

– Новый двигатель? – спросила Фён. – Это который не на азме летает? Да таких целый зоопарк!

– Нет, не в этом дело. Новый двигатель, который может за секунду перемещать корабль в пространстве.

Милорад щёлкнул пальцами, и проходящая мимо официантка вопросительно повернула к нему голову, решив, что он хочет заказать ещё пива.

– За секунду – в любую точку? – недоверчиво качнула головой Фён.

– Именно! Прямо как устройство мгновенной связи.

– Несмысля какая-то. Но даже если и так, то что?

– А ты подумай! – Милорад отпил из кружки. – Как мы с ними воевать будем, если у них окажется такая технология?

В пивнушке собралось столько курсантов – вчерашних и нынешних, – как будто все хором решили залиться пенным напоследок.

Заканчивался последний день весны, через несколько часов начиналось лето.

Фён от пива клонило в сон.

– Думаешь, правда будет война? – тихо спросила она.

– Война уже идёт, – ответил Милорад, – просто мы этого не видим.

* * *

Накануне отлёта Фён прогулялась по Аллее Памяти рядом с космодромом, где среди скрюченных деревьев, умирающих от белого лишая, стояли высокие чёрные глыбы – монументы погибшим выпускникам.

Она хотела поехать к реке, но с территории её не выпустили – начальство, видимо, сообразило, что у курсантов могут не выдержать нервы. Тогда Фён решила, что всю ночь не ляжет спать, насладится последними часами на Литии, посмотрит закат, встретит зарю – но после наступления сумерек всё же ненадолго прилегла, не расстилая кровать, да так и проспала до самого рассвета.

Ей снилась Черна – планета, которую человеческий глаз не в силах различить без специальных приборов, потому что её поверхность поглощает солнечный свет.

Фён во сне заходила на орбиту Черны, но видела всё так, словно подключилась к корабельному вирту или сама стала кораблём. Она падала в идеальную темноту, планета притягивала её, как чёрная дыра, и Фён, точно под гипнозом, не могла сопротивляться.

События следующего утра прошли для неё, как во сне.

Она долго не могла избавиться от липкого ужаса после ночного кошмара.