Ожившие. Сумасшествие живых

– Мой друг довольно несдержанный, не так ли? – спросила Аня.

– Это я-то несдержанный?! – возмутился было Странник, но Аня жестом заставила его замолчать.

– Мне очень жаль, но если ты не ответишь на наши вопросы, то нам придётся тебя убить. А если ответишь – оставим в живых.

Странник хотел было сказать: «Говори за себя», но промолчал. Сплюнув очередной сгусток крови, мужчина пробормотал:

– Илья.

– Вот так уже лучше, Илья, – улыбнулась Аня.

– Этот здоровяк всегда поступает подобным образом с ранеными?

– Нет, – сказал Странник.

 – Обычно я раненых не оставляю.

– Странник, помолчи, – попросила девушка.

– Как ты его назвала? – удивился Илья.

– Странник. Это прозвище.

Несмотря на ранения и испытываемую боль, Илья захохотал. Смех был такой весёлый и искренний, что Аня невольно улыбнулась. Но взглянув на хмурое лицо Странника, девушка вновь стала серьёзной. Илья замолчал и пробормотал:

– Детский сад какой-то. Бегают с пушками, прозвища себе придумывают. А ты у нас кто будешь? Рыжая Соня?

– А я – Анна, – с прохладцей произнесла девушка и легонько врезала парную прикладом по лбу.

 – Для тебя – Анна Александровна.

– Анна Александровна, – заговорил Странник, – могли бы вы не бить Илью по голове, дабы не выбить из неё мозги?

Бросив на Странника презрительный взгляд, Аня вновь вернулась к разговору с пленником.

– Так расскажи нам, Илья, кто ты и куда вы увезли нашего друга?

– Что будет, если я ничего вам не скажу?

– Плохо тебе будет, очень плохо.

– У него явно память короткая, – вставил Странник. – Но если он забыл, то я напомню. Если будешь молчать, я тебя убью.

– Мне от ваших угроз ни тепло, ни холодно, – злобно огрызнулся Илья. – Прежде чем допрашивать, могли хотя бы перевязать раны.

– Он прав, – кивнула Аня. – Истечёт кровью и помрёт раньше, чем мы от него что-либо услышим.

– И что ты предлагаешь? – спросил Странник.

– Побудь здесь, я сбегаю за аптечкой.

Встав, Аня быстро удалилась. Странник молча сел на лавку, стоящую неподалёку, и уставился на Илью.

Тот перевернулся на бок и смотрел на Странника. Скулы на лице парня – на вид ему было лет двадцать пять – постоянно дёргались. Он испытывал сильную боль, но он стоически её превозмогал и не издавал ни звука.

– На самом деле, мне по барабану – сдохнешь ты сейчас, или чуть позже, – обронил Странник. – Я всё равно найду твоих дружков и пристрелю их.

– Какая самоуверенность, – сказал Илья. – Погубит тебя она когда-нибудь.