Тайное общество по борьбе с ненормальностью. Том 7

Это явный перебор с самокритикой!

– Глупостей не говори, – нахмурилась Голуба. – Я на самом деле думаю, что нисколько в тебе не ошибаюсь, и считаю человеком, способным держать язык за зубами. Я вот не могу удержаться.

– Но ты же не спроста собираешься мне всё рассказать, а вынуждено, – напомнил Клим.

– Это меня не оправдывает! – горячо воскликнула Голуба и ударила кулаком по столу, отчего стоявшая на нём сахарница подскочила на добрый сантиметр и едва не лишилась крышки. – Буду надеяться, что Велеока меня простит.

– Она самая разумная из всех нас, – постарался утешить синевласку Клим. – Полагаю, злиться на тебя и ненавидеть она не станет.

– Мне бы твой оптимизм.

– Всего полчаса назад ты говорила, что никогда не привыкнешь к моему пессимизму.

Голуба коротко хихикнула и тут же впала в глубокую задумчивость. Клим не стал её тормошить, полагая, что она собирается с мыслями. Он прекрасно знал, каково это подобрать правильные слова, особенно если планируешь доставать из закромов чужой секрет.

Главное, не забыть с него пыль стряхнуть!

Пока Голуба думала, чайник закипел, наполняя кухню пронзительным не то свистом, не то гулом, больно ударявшим по ушам и похожим на звук прибывающего к платформе старинного поезда. Он был довольно громким, казалось, будто его можно услышать за несколько километров от источника. Сбросив оцепенение, синевласка вскочила и выключила чайник, и на кухне вскоре вновь стало тихо. Девушка полезла в навесной шкафчик, откуда достала две белоснежные чашки, в которые незамедлительно налила заварку и насыпала по паре ложек сахара.

Через пару минут обе чашки оказались на столе, от них поднимался белый пар, похожий на туман в миниатюре, а затем к ним присоединилась большая хрустальная миска, наполненная всевозможными вкусностями.

– Папа всегда говорит, чтобы я не налегала на сладкое, – произнесла Голуба, отправив в рот шоколадную конфету. – Считает, что для спортсменов сладости должны быть деликатесом, а не входить каждодневный рацион.

– В некотором роде он прав, – сказал Клим.

– Но ведь сладенькое успокаивает, а я перед важными соревнованиями всегда сильно нервничаю и думаю, что ударю в грязь лицом.

– Нервничаешь? Мне казалось, ты само спокойствие и уверенность в собственных силах.

– Ничего подобного! Просто я стараюсь сохранять невозмутимость, дабы соперники не смекнули, что я вся на нервах.

Клима такое откровение слегка удивило, а в некоторой степени даже позабавило.