Мальтийский крест

Там вообще мрак. Враги атакуют и в прошлом, и в параллели тридцать восьмого года, которая теоретически не существует, да ещё и постоянно высаживают десанты на Валгалле-Таорэре. Они и сбили флигер с Лихаревым и девушками. А в одной стычке Новиков получил такую психическую контузию, что едва-едва выкарабкался…

Ляхов представил себе то, о чём сказал Воронцов. Ему самому довелось поучаствовать лишь в одном эпизоде этой непонятной и бесконечной войны внутри и между реальностей. А «братья» на ней – как на работе.

Странно и безнадёжно, если задуматься. А куда денешься? Он сам – человек военный. От природы, по праву рождения. «Наше дело – стрелять и помирать, если придётся. А за что и когда – государь Император знает». Попробовал вспомнить – а когда-нибудь за всю писаную историю его Россия (и все параллельные тоже), сама начинала хоть одну войну? Просто так, из любви к искусству или в поисках «лебенсраум»[37 - Жизненное пространство (нем.).]. Нет, не вспомнилось, хотя историю учил хорошо, и в гимназии, и особенно в Академии.

Или оборонялись, или в очень редких случаях заступались за обиженных, вроде болгарских «братушек», замордованных до последней крайности агрессивными соседями армян и грузин. Ничего не получая взамен, кроме раскиданных по всему свету солдатских могил и тайной ненависти с камнем за пазухой со всех азимутов.

Так на хрена нам этот крест? России как таковой и «Братству» в частности.

Так он и спросил Дмитрия Сергеевича.

В принципе, зная ответ, просто для душевного успокоения.

Тот смотрел на полковника внимательно, постукивая чашкой трубки по ладони.

– Не слышал такой стих? Впрочем, откуда? У вас этот поэт не состоялся.

«Что защищать? Заржавленные пушки,

Две улицы то в лужах, то в пыли,

Косые гарнизонные избушки,

Клочок не нужной никому земли?

Но всё-таки ведь что-то есть такое,

Что жаль отдать британцу с корабля?

Он горсточку земли растёр рукою:

Забытая, а всё-таки земля.

Дырявые, обветренные флаги

Над крышами шумят среди ветвей…

– Нет, я не подпишу твоей бумаги,

Так и скажи Виктории своей!»[38 - К. Симонов. «Поручик».]

– Доходчиво? Насчёт «заржавленных пушек», конечно, под горячую руку сказано, такого в армии не бывает, а остальное – сам суди. С самого первого дня нашей эпопеи выбора не было ни у кого, ни разу. Да хоть свой личный опыт возьми.