Там, где мерцают светлячки

Дыхание перехватило, и вместо крика из груди вырвался сдавленный звук, похожий на жалобный хрип. Передо мной стоял высокий широкоплечий мужчина, лет двадцати семи. Было в нем что-то странное и пугающее, но что именно, понять я не могла. Короткие и грубые, словно собачья шерсть, каштановые волосы шоколадного отлива были небрежно взъерошены. Необыкновенно карие, точно ореховые глаза изучали меня с холодным интересом. Черты его лица резкие и грубые, выражали уверенность и силу. Под левым глазом красовался шрам в виде перевернутого полумесяца, но он нисколько не уродовал, и даже наоборот, придавал образу скрытую притягательность.

Вот только, одет мужчина был, мягко говоря, странно. Рубаха-косоворотка белого цвета, широкие брюки, и высокие чопорные сапоги делали его героем русских народных сказок или же славянских приданий. Абсурдность сложившейся ситуации мешала взять себя в руки. Словно завороженная, я не могла пошевелиться или хотя бы отвести взгляд от таинственного незнакомца. Сочащаяся из него сила и гордое величие не оставляли равнодушными. Он был красив, неприлично красив.

Острое лезвие реальности полоснуло меня своевременно, ровно тогда, когда взгляд незнакомца перерос в зловещий немой укор, вызывающий необъяснимый страх в самых отдаленных уголках моей души. Не теряя самообладания, я выпрямилась, подобно гитарной струне, и смело встретила сверлящий взгляд ореховых глаз. Мужчина отступил на пол шага назад, такая реакция его явно удивила.

– Что ты здесь делаешь?– сквозь зубы процедил он низким грубым голосом.

– Гуляю.– Кратко ответила я, чувствуя, как остальные слова комом застряли в горле.

– В столь поздний час?

Левая бровь незнакомца вопросительно приподнялась.

– Да.

Мужчина нахмурился и медленно, словно хищник, окинул меня с головы до ног оценивающим взглядом.

– Ты очень странно одета.– Наконец выдавил он.

– И кто тут еще странно одет!– Возмутилась я, демонстративно осмотрев одеяние жуткого незнакомца.

Уголки губ неизвестного заметно дернулись вверх, изображая жалкое подобие улыбки.

Подобие это, несомненно, являлось предпосылкой звериного оскала. Внутри все застыло. По телу пробежала мелкая дрожь, а ноги слегка подкосились. Заметив, какой сногсшибательный, в прямом смысле, эффект произвела на меня его зловещая мимика, незнакомец усмехнулся и продолжил разговор:

– Значит, про волков и…– он выдержал незначительную паузу,– и прочие опасности этого места ты не слышала?

– Слышала.

Голос предательски дрогнул.