Бездна Тайн

– Мне нравится проводить с тобой время, но мы обе понимаем, что это лишь наслаждение, не более. Мы обе осознаем, что у нас нет будущего, а ты предпочитаешь меня своему парню, с которым состоишь в отношениях…

Моя шея наклонилась, напоминая голову марионетки. Мэнди поёжилась от сверлящего взгляда. Я вновь раскрыла покусанные от засухи губы.

– Не хочу, чтобы ты влюблялась. Это чувство напускное. Не желаю тебя учить, но в данной ситуации выходит все довольно абсурдно. Он не поймёт, если узнаёт о наших «взаимодействиях», – передразнила я слова Мэнди, встряхивая длинными пепельными локонами волос.

 – Ведь он не хранитель Тьмы, а святоша. Им не присуще прелести развлечений. Это плохо заканчивается, поверь.

Как бы в противовес своим словам, я провела рукой по сонным губам девушки, которые тут же раскрылись в ехидной ухмылке. Сладкий голосок наполнил мою комнату, основной составляющей которой было витражное окно, откуда выглядывала полная луна, заполняя собой весь простор.

– У тебя, значит, был опыт? Сама дьяволица встречалась со святошей?!

Смех был еще ярче и сочнее.

Встретившись с заинтригованным взглядом глаз расплавленного шоколада, я отделалась сдержанной положительной фразой, завершая тему.

– Советую тебе думать, малышка Мэнди, на счёт собственных действий… – промурлыкала я, специально растягивая прозвище Тёмной, которым наградил её отец. – Я не Рональд. Я – искушение, не более.

Подняв голову в ответ на задумчивый взгляд подруги, резко приблизилась к утонченному телу.

– Но думать сейчас тебе запрещено.

Жадный поцелуй, накрывающий влажную ключицу, тихие всхлипы – предвестники терпимого дня.

Терпкий аромат пыли и старых рукописей покрыл меня до кончиков заострённых туфель из чёрной чешуи ядовитой агании, отделанных личным Духом Моды Второго Измерения. В темноте личного книгохранилища туфли из материи зачарованной змеи, мерцающие зелёным изумрудом, казались лишёнными недостатков.

Впрочем, так и было. Мастер был искусным творцом, агания из Тьмы – лучшим вариантом кожи.

Насколько они ярые, когда гипнотизируют жертву, вылезая из водопадов. Когда их чёрная магия проникает в плоть жалкого существа. Под этими чарами даже бессмертные уничтожаются, до чего презабавно.

Жёсткие каблуки стучали по чёрному мрамору, переходящему на стенах в зелёный изумруд. Мрачная тишина, покорная лишь мне одной. Есть свои достоинства являться дочерью ученого, стремительного до тошноты.