Зингер – Шилка. Опера любви, воспевшая Армению

Мерцающий софит луны,

В пурпурные всполохи глитерный сыпал мел,

Глядя на казнь,

Месяц быстро старел… побелел… побледнел…

И, словно лампочка рампы, перегорев, едва

Трясла с парика мерлан светлая голова,

Видя заплечный мешок палача, слепла луна,

Не хотела она смотреть эту смерть…

Качаясь в тремор, едва переступала порог,

Сильно бросало в дрожь, её на убыль шёл срок.

Фаза прожитых дней коротка…

Коротал…

Коротнул – замкнул – перегорел…

Сединой опалённый, пепельный блонд туманной морошью летел,

Как сахарной пудры тальк летит на горелый пирог,

Присыпая от йода коньячный ожог…

Падал мел.

Болотная тина волною ходила густого желе,

Заливного филе в желатиновом красном вине.

Вишнёвый вар плескал в воде хмельной угар,

Похмельный удел,

В ролях из театральных дней,

Оставшись не у дел,

Истощался омут, луною худел, скудел…

Тихо-тихо…

Серпяное гибло Лихо,

Коса по небу шла на рогах,

Серьгой цеплялась в облаках.

Полыхая, бил окно красный луч,

Падал, как тень на плетень,

По стенам скользил,

Кнутобойца – краснопузый ремень,

О преграду цвет свой лупил, не жалея сил,

Дробью ягод смородины бил…

Гроздья спелые рассыпал, вдребезги их рассекал,

Старый дробовик подводил, осечки давал,

Хоть и искал в костюмерной мишень,

Как мёд ищет Бурый Мишель.

В бортях мёд тягуч, горчит…

Зерна гречихи с веника сыплет в дневник,

Треугольных букв заострилась коса,

Слезотоком на нос вышла роса,

Собирает шипы оса,

Борты роем туч окружают леса аспида…

Откатной волною дрожит рука…

Зингер строчит… пуля летает,

Нет! Не дрогнула Шилка,

Поджала губы, молчит,

В этой глуши лишь звенящая тишь динамитно глушит!.

Туже стягивает нить души,

Сутаж на ворот пришить спешит,

Зигзаг застежки вершит…

Скальпель надсекает петли промеж оси…

Разрезает промежности.

Успокоилась… наживулила…

Ножи в улеи вощину секли, на подрамнике её портили…

Клинки Атоме, взрыв огня в каждом атоме, каждой молекуле,

Мягкими складками, всплески каскадные,

Струящимися перепадами, в омут гибельный падали…

Качались кубышки лиловых лилий,

Сгруппировались, все вместе сбились,

Там, где заросли были слишком густыми,

Головы им рубили.

Перепадами, блокадами

По лезвию осоты шла, остра ноге стропа,

Боль терпит стопа…

Струна настолько тонка, что звенит,

Луна из последних сил тянет за жилы зенит,

Вонзается в небеса серп-коса.