Будущее. Которого не будет. Сборник рассказов

И моя справка о совершеннолетии. Да-да, когда мы только вышли из леса, да ещё при таких трагических обстоятельствах, бюрократическая машина дала сбой. Вроде бы я и ребёнок, но особенный, сформировавшийся в допандемийные времена, и потому вроде как нужно признать моё право на досрочное взросление. Бабуля тогда была ещё в расцвете сил, подсуетилась и… меня признали совершеннолетней! Каждый год мы отвоёвывали право быть вместе, получая всё новые и новые справки, проходя какие-то комиссии. Но лучше уж так, чем совсем порознь.

***

И вот сижу, уткнувшись лицом в её ладони. А она гладит меня по голове.

– Знаешь, чего бы мне хотелось больше всего на свете? – говорит Ба. – Просто умереть. Тихо, своим ходом. И чтобы похоронили меня под берёзкой. Не поверишь, у меня даже место на кладбище выкуплено. Пустует. А там так хорошо. Понимаешь? Мне кажется, Бог принял бы меня и без отпевания. Не так уж много у него сейчас гостей. Твой отец был в чём-то прав. Да-да, не смотри на меня волком.

Он всё-таки был далеко не дурак. Он же и сам в той лаборатории когда-то работал. Как же её? «Вита», кажется, называлась. Что уж они делали, не знаю, но он в начальниках ходил. Знаешь, как его искали? Уж куда прилежнее, чем Иришку. И вот он, когда ещё только-только головой поехал, говорил, что праведники наследуют Царствие Небесное. А остальные – в Чистилище попадут. И мне кажется, что те, кто успел умереть, они там, на небесах. А мы тут. В чистилище прозябаем. Умереть я хочу, Машенька. Ты уже взрослая, сама справишься. А я так с Иришкой встретиться хочу. А ты не даёшь! Тварь! Тварь мерзкая! Подменила мою внучку, куда её дела, признавайся?!

– Бабушка, отпусти… – хриплю я.

Костлявые руки вцепились в моё горло. Когда у Ба приступ, она становится сильной, как медведь. Я отбиваюсь ногами, сейчас не до деликатности – борьба не на жизнь, а на смерть. Прибегает умытый и переодетый Серый, помогает стреножить нашу милую старушку. Что ж, бывает и такое.

– Она ведь и убить может! – Серёга в шоке.

– Не убьёт, мы же бессмертные. Как Кощеи, – утешаю я и врубаю телик.

Ещё когда вышли из леса, повалилось столько информации, будто весь мир только и ждал моего появления. Соцсети предлагали прекрасную жизнь, спасти котиков, уничтожить уродство и многое другое. Интернет меня утомил. Зато я полюбила телевизор. Он не спрашивает, чего я хочу, не лезет в душу, не следит и не подстраивается.