Воин с иллюзиями

А чему ты улыбаешься?

– Мне приснился удивительный и прекрасный сон. Вспоминаю его и улыбаюсь, – сказал Азар.

– А ты уверен, что это был сон? – спросил Годо.

– Конечно. Неужели я не могу отличить реальность от сна.

– Задумывался ли ты о том, кто сочиняет твои сны?

Азар задумался.

– Наверное, мы сами.

– Вот тут ты прав: и сон, и жизнь – это все ты же сам. Правда сны удивительным способом связаны с реальностью, а некоторые связаны с реальностью настолько, что сбываются.

– Хотел бы я, – сказал Азар, – чтобы этот сон непременно сбылся.

– Это зависит от тебя, – заверил его Годо. – Что пожелаешь, то и сбудется, но только нужно отличать иллюзию от реальности.

– И как же отличить?

– Иллюзия не связана с законами жизни. Она их нарушает, а реальность строго следует законам жизни, даже если человек им не следует.

– А если человек не следует законам жизни, то он живет в мире иллюзии, – сказал Азар.

– Ты прав, – улыбнулся Годо. – Не отнять у тебя способность здраво мыслить и видеть суть вещей.

– Годо, а существуют иные миры? – спросил Азар. – Я не говорю о других землях, где живут народы со своими обычаями, я не говорю о жизни на далеких звездах. А существует ли мир, который мы не видим, лишь иногда чувствуем его, но не можем проникнуть в него, ибо там иная жизнь.

– Любая вещь, – ответил Годо, – существует реально и нереально. В нереальности она не имеет плоти. Ты видел свою душу?

– Нет.

– Но она существует. В мире духа она существует как мысль и чувство, а реальность – это её воплощение.

Косточка персика хранит в себе мысль о персиковом дереве. Но разбей ты эту косточку, персикового дерева не обнаружишь. Лишь посаженное в землю, соединившись с землей, светом, водой, она произрастет в персиковое дерево. Учись соединять, связывать все силы в единое, тогда познаешь другой мир. И хватит разговоров. Нам пора в путь.

Глава 6

Хазрат восседал на троне. Он был стар, но ещё крепок. Высокий лоб, глубоко запавшие щеки, глубокие морщины вокруг глаз.

Более всего поражали его глаза. Это были странные глаза. Они казались чёрными, непроницаемыми, но они могли превратиться в черноту столь далёкую и глубокую, что смотрящего неумолимо затягивало в эти два омута бесконечный ночи и человек вдруг оказывался в кромешной тьме, куда никогда не проникал свет солнца. Из этой темноты ему уже никогда не было выбраться.

Правитель высокорожденных был хмур и серьёзен.