Три дня Закона

А потом, в самом деле сославшись на заболевшую маму, деликатно расстаться. Оля сдалась не сразу, но чуть уже расслабилась, безнадежно махнула рукой:

– Ладно, иди к нему. Только в комнату я ему тарелки таскать не стану, на кухне покормлю.

– Как скажешь, – миролюбиво ответил Воскобойников.

Возвращаясь к Леньке, подивился еще тому, как изменился тот и отчего-то почти не подрос. Может быть, – мелькнула тревожная мысль, – это вовсе и не Ленька Закон? Какой-нибудь пройдоха или ворюга, выдающий себя за него? Например, в том же поезде с Ленькой познакомившийся и затеявший такую аферу? Мало ли нынче мошенников поразвелось? Внедрится, обворует – и поминай, как звали.

Впрочем, – успокоил себя, – уж это-то выяснить труда не составит: парочка вопросов о прошлой соседской жизни, и ларчик тут же откроется. Вошел – и остолбенел. Закон теперь сидел в синем, изрядно поношенном спортивном костюме, на ногах – резиновые «вьетнамки». Пиджак, рубашку и брюки развесил на спинке стула, туфли с выглядывавшими из них носками – под стулом. Снова лучезарно улыбнулся:

– Душновато здесь, ты бы, Валёк, кондиционер включил. А в поезде какая духотища была – кошмар! Пропотел, как вошь в парилке. Ты не против, я у тебя душик приму, освежусь немного. Еще и полдня по городу вашему с чемоданом туда-сюда шатался. Это ж сколько лет мы не виделись, кошмар!

– Да, я вот сейчас… – растерялся Воскобойников. – Я сейчас у Оли… полотенце… если не отключили…

Засеменил на кухню, жалобно сказал жене, резавшей колбасу:

– Оленька, ты только не заводись, он попросил в душе искупаться.

Жарко, говорит, сегодня, а он в поезде пропотел.

– Что? – выпучила глаза Оля. – Вы что, с ума оба посходили? Здесь ему не постоялый двор, пусть потеет где-нибудь в другом месте! В гостинице ему и душ будет, и все остальное, выдумал тоже!

Проверив, плотно ли закрыта дверь, Воскобойников, все на свете проклиная, принялся убеждать ее, что деваться некуда, раз уж так влипли. Кем бы этот свалившийся им на голову друг детства ни был, но есть же какие-то законы гостеприимства, которыми нельзя пренебрегать.

Да и что теперь делать: сказать, что не позволят они ему их душем пользоваться, брезгуют? Не сможет он ему такое в глаза сказать, язык не повернется. Да, промелькнула было у него мыслишка соврать Леньке, что, например, холодную воду отключили, но тут же пропала – тот ведь наверняка захочет руки перед едой помыть, пусть и одной горячей, нехорошо получится.