Избранная пламенем

Подумай, как бы ты разрешил данную ситуацию? В будущем эти женщины могут стать твоей проблемой, если мы не решим всё сразу. Я полагаю, ты знаешь, что врагов щадить не надо, ибо они никогда не пощадят тебя.

Вечер прошел спокойно. Дед и внук мирно поужинали, и Лакрид продолжил знакомить Зейна с родовой виллой. Воздушная и украшенная лучшими работами искусных мастеров, она была настоящей сокровищницей, достойной быть домом хозяев Хребта. Дед с гордостью показывал растения, которые заботливо выращивались в больших кадках.

Распустившиеся цветы благоухали в вечернем свете Эпсилона, окутывая сады таинственными ароматами, которые впервые вдыхал вулкан.

– На зеленых горах растет мох, – рассказывал во время вечерней прогулки Лакрид, гордо показывая свои сады. – Всё на вилле выращивается в вазонах, потому что иначе ничто не выживет на бедной почве Олимпа. Эти сокровища я собирал циклами на разных планетах, в лабораториях Центральной станции их культивировали для климата Олимпа, чтобы потом украшать сады родовой виллы.

Такого богатства нет больше нигде на Олимпе, и, наверное, нигде во Вселенной! В саду Кохиласов собрано почти четыре сотни видов растений. Четыреста видов!

– Кажется, это твоя основная коллекция, – тихо произнес вулкан, глядя на распустившийся темно-фиолетовый цветок, запах которого поразил его.

Все было непривычным и волнующим. Больше всего жалел Зейн об отсутствии друга. Драгос был единственным, кому вулкан доверял и мог говорить откровенно. Как только они вернутся на корабль, он попросит деда вызволить друга из шахты.

Это надо было сделать сразу, но тогда Зейн не знал, куда сам летит и в каком качестве.

Спальня, в которой разместился наследник, была просторной и светлой. Многочисленные метры белой ткани, висевшей в проеме окон, спокойно колыхались, повинуясь порывам ночного ветерка. Светлые ткани с золотым тиснением покрывали большую кровать, размещенную посередине спальни. Мебели много не было, лишь кровать и стол со стоящими на нем кувшинами.

Двойные двери отделяли спальню от остальной виллы, но распахнутые окна, составляющие практически одну из стен, впускали ароматы ночных цветов из сада.

Зейн, лежа в кровати, рассматривал браслет, который надела на его руку Теодора, зная, что она сейчас в тысячах километрах над ним. Парит на орбите планеты. Но мысли о ней были не главными в жизни вулкана. Он раздумывал над всей ситуацией в целом.

Аурания Кохилас была гордой и смелой.