Во тьме

Справедливости ради, Альда признала, что Зан никогда не говорил ей слов любви или обещаний верности, но ей они были не нужны.

Взглянув сейчас на себя в зеркальную поверхность, принцесса горько признала, что ничего хорошего ей эта любовь не принесла. Лишь злость, ревность, падение, унижение и наказание, которое будет длиться до конца её дней на отдаленной планете, именуемой Даркрастом. Под землей, во тьме без единого луча звезды.

– Вам не нравится? – вдруг послышался удивленный голос Эолы.

– Что? – выплывая из своих мыслей, спросила Альда.

– Вы так погрустнели, – тихо произнесла служанка, смущенно осмотрев голограмму королевского сада. – Наверное, вам не хватает этого всего?

– Я бы так не сказала, – вздохнула принцесса. – Несмотря на красоту, жизнь там достаточно одинока и печальна.

– Разве можно быть печальной в таком месте? – с сомнением пробормотала Эола.

– Даже на самом оживленном празднике можно остаться в одиночестве, если тебе просто не с кем разделить веселье и радость, – хмыкнула женщина, припоминая сотни часов, проведенных в гордом одиночестве на троне среди веселящейся толпы.

Бегло осмотрев содержимое остальных сундуков, она отрешенно заметила, что роскошные наряды теперь годятся разве что на лоскуты, ибо Альда была значительно больше себя прежней. Теперь её нога была такой, как раньше талия, а уж про остальное и говорить не приходилось. Эола же пришла просто в неописуемый восторг от изысканных тканей и фасонов, благоговейно прикасаясь к тончайшему шелку и пенным кружевам.

С сожалением осмотрев метры дорогущих тканей, Альда подумала: теперь они сгодятся лишь для каких-нибудь занавесок, но в этот же момент вспомнила, что на Даркрасте нет окон. Небрежно побросав наряды обратно в сундуки, принцесса нашла в следующих двух кофрах многочисленные украшения, которые не входили в королевские регалии и были преподнесены принцессе в качестве частных подарков. Сейчас и они ей малы, а некогда крупные камни выглядели до смешного мелкими. Это было странно, будто вся прошлая жизнь не подходила ей по размеру.

Три последних сундука содержали множество накопителей информации, в которых были книги и голограммы. Всякая чепуха по ведению домашнего хозяйства, экономике, вышиванию и основам растениеводства, которые лежали мертвым грузом все тридцать циклов её первого брака, – нынче были весьма полезными.