И это пройдет…

Дальше позвал командира СОБРа, который стоит у села, сказал ему: в батальоне – ЧП, вот солдатики, давай расписку, что из моих рук ты их получил живыми и здоровыми, проведи расследование… Так все и обошлось миром.

Кстати, по ночам наш отряд самообороны поквартально патрулирует улицы села. Установлена очередь на дежурства – точно так же, как было в Москве после взрывов.

– Но ведь ночами передвижение запрещено? Не боитесь, что солдаты начнут стрелять по вашим дежурным?

– Я откровенно предупредил командиров, что у нас должны быть свои собственные блокпосты, нам так спокойней – мы хотим уберечься и от боевиков, и от военных, и от возможных провокаций, и от предательств.

И сказал так: «Пусть ваши люди не стреляют по ним, а наши не будут стрелять по вашим позициям».

– Подействовало? Неприятных инцидентов не было?

– Ни разу. Когда военные только пришли на наши окраины, той же ночью двое солдат с оружием – село грабить. Я их задержал. Честно говоря, они несли только съестное – хлеб домашний, сыр.

Сказали мне: «Мы проголодались». На следующее утро я пошел к их командиру, попросил: «Если вам что-нибудь надо, лучше днем говорите, чтобы ночью с оружием в село никто не заходил». Хотя наши жители в целом терпеливо ждут политической развязки всего происходящего, но не все же в селе разумные люди… Бойцы моего отряда самообороны, конечно, контролируют обстановку, но на кого ночью солдаты нарвутся – неизвестно. Так как они с оружием, кое-кто может убить только из-за него – автомат сейчас продается в Чечне за 300–350 долларов.

– И командир, с которым вы говорили, вас понял?

– Да. Они же взяли мое село не с боем, так почему бы не понять? На местном уровне всегда можно договориться… Я считаю, только высшие генералы типа Шаманова кровожадные. А за солдатиков отвечают ротные и комбаты, и им не хочется терять своих людей.»

Папа отбросил газету:

– Нет, это просто невозможно! – взрываясь окончательно воскликнул он и выскочил из комнаты. Мужчина не понимал, как можно жить в этой стране, где такое скотское отношение к людям, почему супруга боится уехать и изменить жизнь, ведь хуже, чем здесь, вряд ли где-то может быть.

Мама Оли встала и вышла за мужем.

Оля подождала несколько минут, потом быстро встала, взяла замятые отцом страницы, расправила их и начала читать:

«– Чего хотят люди в Чири-Юрте? Чьей победы? Какого будущего?

– Люди сейчас в таком отчаянном положении, что хотят одного: чтобы их не убивали.