Донор

И хотя она подкрасила губы и немного подвела глаза, в основном, из-за требований к внешнему виду эмпатов, прописанных в Кодексе, до других пассажиров ей было далеко. «Интересно, сколько времени у них уходит, чтобы нанести весь этот грим?» – лениво подумала она, разглядывая фантастический макияж соседки, имя которой показалось ей слишком незначительным, чтобы хранить его в памяти.

Большинство эмпатов разгоняли скуку, забавляясь с донорами. Алистер, например, не добившись взаимопонимания от Юджин, принялся мять грудь красивой женщины с черными раскосыми глазами, которая отреагировала на его прикосновения, как и положено донору – залила весь глайдер волнами возбуждения, отчего у голодной Юджин перехватило дыхание и зашумело в голове.

Военные эмпаты много чем отличались от гражданских, но, в первую очередь, отношением к донорам. Ни один военный не стал бы «пить» своего «союзника» на глазах у других эмпатов. Юджин была твердо убеждена, что чем реже трогаешь донора, тем дольше он живет, и у тебя меньше болит голова, где взять нового.

Она никогда не пользовалась дримерами и другими дешевыми устройствами, созданными для ленивых городских эмпатов. Ее новый донор по имени Арсил, маленький лысый мужчина с живыми бегающими глазами, еще этого не знал и беспокойно косился в ее сторону. Он был разорившимся фермером из Асбруя, который продался в доноры, чтобы прокормить семью. Юджин чувствовала его беспокойство, но заставила себя быть терпеливой. Это было трудно. Словно после долгой голодовки сидеть перед тарелкой с дымящейся похлебкой и уговаривать себя подождать еще пару минут. Алистер насмешливо поглядывал на них, но Юджин плевать на него хотела. От одной мысли, что ей придется провести с этими гражданскими четыре дня, ее начинало мутить.

И все же кое-что общее у них имелось. То, что она предпочитала бы хранить в тайне. Все они были сканерами, эмпатами с редким даром чтения эмоционального пространства прошлого. Официально в Маурконде проживало сто пятьдесят сканеров, но руководство решило, что в группе сканеров, собранной по случаю кражи из правительственной лаборатории какого-то редкого вещества, обязательно должен быть военный.

Она не удивилась, когда генерал Коэл, не задумываясь, назвал ее кандидатуру. После провала операции в Долине Ручьев он записал Юджин в вечные «штрафники» и, словно одного разжалования было недостаточно, постоянно отправлял ее в подобные «командировки».

«Ничего, – успокоила она себя. – Четыре дня пролетят незаметно.