Гаярума

А еще хлеба, овощей свежих, торт шоколадный на десерт. И это он разве недавно рассуждал о том, что к лакомствам равнодушен?

Впрочем, ни хлеба, ни десерта Арине не принесли. Рабочий график Светочей даже перекусить им толком не позволял. Все набегом. И еда, и удовольствия. Вот закончит она с Эйваном, а потом, наверное, на совещание с губернатором покатит. Или даже в Верховный орден.

Эйван сглотнул и вежливо склонился перед Светочем. В последний раз они расстались плохо, потому что он ей отказал, и сейчас Эйван не знал, чего ждать от благостной.

Разумеется, она будет ядовитее, чем обычно.

– Хочу просить о тепле, – начал Эйван с ритуальной фразы, с которой обращались к Светочу.

– Ты работать на меня будешь? – перебила его Арина, по-прежнему вяло ковыряя вилкой в тарелке. Наверное, поэтому у нее была такая фигура – Светоч регулярно недоедала. Фигуру свою Арина любила. То было видно по нарядам, какие она выбирала. Вот и сейчас на ней было платье с вырезом до низа живота, и только тесемки удерживали его края там, где должно было соблюдаться приличие.

Впрочем, даже Василика вряд ли смогла бы надеть такой наряд. Деревенские девушки отличались пышными формами, а особенно грудью. Арина же похвастаться большой грудью явно не могла, но, как уже объяснили Эйвану, среди горожан именно такие формы, как у первого городского Светоча, считались эталоном красоты.

– Прости, благостная, я уже работаю, – промямлил он, ненавидя себя за эту слабость.

– В шахте вашей разваленной тебя не числится, а значит, ты бездельник и лентяй, как и все в Дальнем Вале.

Кто работает, у того сады цветут, как положено, с марта, и только лоботрясы милостыню у властей просят.

– Пока ледник не отступит, вряд ли у нас в марте что-то цвести начнет, – ляпнул Эйван, тут же прикусив язык, но было поздно.

– Удивляюсь я тебе, сколько еще мне надо времени потратить, чтобы ты в силу нашу поверил. А ну, подойди. Только обувь сними, ковер не пачкай.

«Начинается», – подумал Эйван, но ошибку он допустил сам, теперь нужно было расплачиваться.

Разувшись, подошел к столу и, повинуясь жесту Светоча, опустился на колени, оказавшись глазами на одном уровне с недоеденным рагу. Кажется, Арина совсем потеряла интерес к еде, а вот Эйван ее явно интересовал – горящий взгляд выдавал молодую женщину с головой.

– Чувствуешь? – прошептала она. Перегнувшись через стол, Светоч коснулась пальцами его щеки. – Это тепло. Только наша сила сохраняет жизнь в этом проклятом крае.