Гаярума

Мало ли что там могло в прошлом случиться. Надо тебе в этот Новоникольск обязательно съездить. Там Цветаевых других нет. А вдруг родня?

Веста вздохнула и глянула вниз, на волны. Поднялся ветер, грозивший испортить свадебную прическу. Интересно, что Света скажет на то, что Весту так быстро нарядили в свадебный наряд? Ночью в усадьбе Бэлей собрались все, причастные к ее внешнему виду на свадьбе – стилист, дизайнер украшений, парикмахер. Всех она и не запомнила. А причина была все та же – старик. Веста заставила себя вспомнить его имя – Варфоломей Исаакович.

С таким именем неудивительно, что она предпочитала называть его просто стариком. Глава Бэлей извинился, что не сможет быть на церемонии, но попросил ее об одолжении. Уж очень ему хотелось посмотреть на нее, одетую в свадебный наряд, не на экране, а вживую. Веста не смогла отказать. Тем более что, как признался Антон, старик пожелал оплатить все – включая даже новую съемную квартиру подруги невесты. Поэтому девушку наряжали ночью, сама же она толком себя еще не разглядела. Весте казалось, что платье сидело не так, как в примерочной, но, вероятно, причиной было переливание крови. Ее сейчас все раздражало.

Голова закружилась чуть сильнее, и Веста отошла подальше от края. Высокий стеклянный барьер не внушал чувство безопасности. Она оглянулась на кушетку. Поколебавшись секунду, все-таки подошла и аккуратно села, положив голову на высокую спинку, чтобы не испортить прическу. Странно, что исчез холод. Веста давно должна была продрогнуть, ведь мартовские ночи во Поморске обычно стояли суровые, но нет.

Ей даже захотелось снять белый меховой полушубок, в котором было столько декоративных вставок, вырезов и украшений, что греть он никак не мог.

Ее унесло быстро. Только что она думала про Антона, какой он нежный и внимательный, и как ей хочется остаться скорее с ним наедине после всех этих утомительных церемоний, и как страшно наверняка ей будет этой ночью, и сколько перемен произойдет в ее жизни на другой день, а в следующий миг Веста вдруг вспомнила о том, как жила раньше, до Антона, и испытав неожиданную грусть, окончательно улетела в небытие.

Там царил мрак, холод пробирал до костей, а молодой мужской голос отчаянно звал какую-то принцессу.

Девушка проснулась от окрика. Поморгала, загораживаясь от солнца, бьющего прямо в глаза, вздохнула, возвращая сознание в реальность, а потом принялась отчаянно растирать руки, у которых пропала чувствительность.