Пламенные крылья

Шлем, закрывающий лицо, не позволял угадать, что у того на уме, а неподвижная поза и вовсе заставила сомневаться, что она встретил кого-то живого.

– Я… оттуда, – промямлила Бель, махнув в сторону каюты. – Меня отпустили.

Больше всего она боялась, что ее обвинят в покушении на жизнь «главного». У нее не было уверенности, что оставленный без присмотра эмпат выживет. Если статуя-страж начнет ее расспрашивать, она не выдержит и признается, к каким последствиям бы это не привело. Но все прошло по лучшему сценарию.

Охранник также молча приложил ладонь к панели, которая отодвинулась в сторону, явив взору Бель ночной сумрак Козодоя. Недоверчиво покосившись в темноту, Абель вопросительно взглянула на военного, еще не веря, что все может кончиться так быстро.

Ей помогли. Не прилагая особых усилий, охранник схватил ее за ворот куртки и толкнул во мрак. Так вот каков был приказ Таруса: как только эмпат наиграется и выставит «местную» за дверь, ее следовало вышвырнуть с корабля в прямом смысле слова.

Абель пролетела метра два и, к своей удачи, упала в заросли папоротника, смягчившие удар. Наверху уже задраили люк, бок корабля возвышался неприступной сверкающей металлом крепостью.

Правая лодыжка отдавала болью, но Абель лишь махнула рукой и заковыляла к сосновой роще, за которой скрывалась дорога домой. Навалилась зверская усталость, хотелось рухнуть в жухлую траву и забыться сном, но корпус глайдера хищно поблескивал позади, убеждая не останавливаться. Вместе с усталостью, нахлынуло осознание.

Щеки полыхали от стыда, и Абель приложила к ним замерзшие руки, чтобы немного остудить голову. Себя она ненавидела – за ванну, за безвольное поведение, за то, что оставила пришельца без помощи. Испытывала ли она ненависть к эмпату? Нет, ее не было. Лишь легкая горечь во рту, да досада на сердце напоминали об уроке, который она запомнит.

Запах гари остановил ее на полпути к дому. Было около четырех утра, все спали. В темном кухонном окне отражалось зарождающееся пламя. Абель резко обернулась и в недоумении уставилась на ствол дерева, основание которого лизали языки огня. Это было не просто дерево – там находился ее тайник!

Сорвавшись с места, она ринулась в курятник, который находился рядом, и где всегда стояла бочка с водой.