Сага о халруджи. Слепой. Книга первая

– До Муссавората дней двадцать пути, но с фуражом и обозами армии потребуется не меньше месяца. Надеюсь, город предупредят.

– А то, – фыркнул Сейфуллах. – Кстати, из Балидета отпускают всех желающих. Маргаджан дал пять дней на переселение тем, кто не хочет жить в новом городе. Однако головы гонцов, которых послали в Самрию сообщить о захвате, через час украсили центральную площадь. Ты вони не чувствовал, когда проезжал мимо? С тех пор к ним добавилось три разведчика и восставшие жрецы Семерицы. Симпатичная, должно быть, пирамидка вышла.

Маргаджан дал понять, что так будет с каждым, кто захочет воспользоваться его великодушием. Даже почтовых голубей умудрились перестрелять.

– Кто-нибудь уже уехал?

– Таких дураков в городе мало, но нашлись. Несколько семей ремесленников, кажется кто-то из купцов. Солдаты выводят их через Южные Ворота, и никто не знает, живы ли они вообще. Мне кажется, Маргаджан просто облегчил себе работу по устранению недовольных. Сначала делает вид, что отпускает, а когда эти идиоты, окрыленные от радости, оказываются за пределами оазиса Мианэ, тихо режет всем глотки – чтобы бунта раньше времени не случилось.

Мы должны сражаться, Арлинг, понимаешь? Это наша земля, и если не мы, то кто?

Регарди не ответил, и Сейфуллах недовольно толкнул его в плечо.

– Я не жду от тебя большой любви к Сикелии, халруджи, но, если наш договор по-прежнему в силе, лучше притворись, что судьба Балидета тебе не безразлична. Я не готов мириться с тем, что какой-то чужак будет править моим городом.

Что бы ни решили там отец и Гильдия. Или ты со мной, или возвращайся к иману.

Понять, чего опасался мальчишка, было нетрудно. Сейфуллах боялся, что Арлинг уйдет к драганам. Он не знал, что Регарди предпочел бы поселиться среди диких керхов и питаться падалью, чем вновь вернуться в ненавистную Согдарию. Однако говорить это Аджухаму не стоило.

– Если я подвел вас, прошу дать мне возможность все исправить, – осторожно попросил халруджи, надеясь, что Сейфуллаху не взбредет в голову отправлять его убивать Маргаджана.

– Дурак, – закончил разговор мальчишка и направился к выходу. – Сегодня на обед соберутся мои родственники. Будут думать, как жить дальше. Отец хочет, чтобы это была мирная встреча – без охраны. Поэтому с этой минуты для всех ты мой секретарь, а не телохранитель, что, конечно, не освобождает тебя от обязанностей последнего.

Регарди почтительно склонил голову. У молодого Аджухама, наверное, уже готов план восстания против захватчиков.