Мелодия страсти

А ты поможешь мне только рукой. Сожми его у основания и сжимая кольцо пальцев. Надеюсь, это полезно для возрожденной руки.

Соня была разочарована, что он в нее отказывается войти. Но понимала, что это не потому, что он этого не хочет. Потому что его джинсы уже не вмещали его эрекцию. А ведь он поцеловал только лицо, шею и грудь. А когда он затеял игру языком и клитором, Соня уже откровенно орала и вопила. Ее все трясло и передергивало от сладкой муки. Она привстала, освободив член Клода из плена джинсов, и припала к нему губами.

Клод закричал от наслаждения и неожиданности и извергся фонтаном вверх.

– О Боже, я не вынесу этого неделю! – сказала Софья, все еще мучимая разбуженным внутри вулканом.

И она повалила на Клода на пол и села на вновь возбужденный член верхом, даже не спустив любимому джинсы.

Клод тут же поспешно, пока она не начала двигаться с силой, перевернул ее на спину и стал действовать сам. И вскоре почувствовал сходящиеся круги ее оргазма, в волны которого он окунулся почти сразу.

Добиваться своего повторного удовлетворения он не стал.

– Да, и часа не продержались мои благие намерения, – с виноватой и сытой улыбкой сказал он, откатываясь по полу в сторону, чтобы избежать соблазна.

А ад – это даже рай, будь он без тебя внутри меня.

– Слушай, давай я перенесу тебя на кровать и уложу спать одну – боюсь, что утром снова не сдержусь. А ты столько всего пережила недавно, ты должна выспаться. Тогда я обещаю круглосуточно не вылезать своим мангустом из твоей норки.

– А разве мангусты лазят по норкам? – вдруг заинтересовалась полусонная Софья, которую Клод держал на руках, как ребенка, под попу, а второй рукой сдирал с постели простыню с лепестками и покрывало.

Но перед тем, как положить обмякшую, растрепанную Соню, он всунул в нее на минутку снова торчащий член.

– Пойду, прочту об этом в Интернете. И заодно о том, через сколько дней после рентген операции на сердце можно заниматься сексом.

– Соня пробормотала: – Зачем? Операцию – то мне не делали! Надорвавшееся изнутри в области стенок сердце оказалось полностью свободным от тромбом.

Врачи были явно поражены. Мелькнула мысль о чуде. Но они ее старательно гнали от себя. А я – нет.

Клод изумленно посмотрел в лицо Соне: – Как это не делали? С меня взяли за нее десять тысяч долларов!

Соня улыбнулась, отворачиваясь на другой бок:

– Остап Бендер продавал билеты за вход в провал. А его тоже Бог создал, а не он.