Ловушка для личного секретаря

Тем временем баронет стремительно метнулся к стулу, подхватил за подлокотники и, прикрываясь им как щитом, ножками вперед двинул в противника.

Однако враг был ловок и сообразителен – резко дернув на себя штору, за миг до того как за его спиной обрушилась на пол сорванная с петель ткань, прыгнул в комнату, одновременно уходя вбок. Стул, пущенный тренированными руками баронета как снаряд, все же догнал его, ударил в спину, почти запер в узком пространстве между комодом и диваном.

Лазутчик толкнул стул назад на баронета и яростно замахал мечом, но в этот момент в бой вступила Илли.

Она наконец-то нашла, что бы такое тяжелое бросить в бандита. Неизвестно чей сапог, с пряжками и шпорами, смачно врезался в голову негодяя, никак не ожидавшего нападения с этой стороны.

Ингирду хватило этого момента – мгновенным выпадом он вонзил кинжал в правое плечо противника и сразу отскочил – тот тоже оказался мастером и мигом перехватил меч в левую руку.

И тут в дверь снова постучали и знакомый голос принца позвал:

– Илли! У тебя все в порядке?

– Нет, – метнувшись к двери, сообщила девушка и щелкнула засовом.

Принц ввалился вместе с Седриком, разгоряченный боем, с окровавленным кинжалом в руке, и сначала нашел взглядом сеньориту, убедился, что она цела и невредима. Затем резко обернулся к окну, куда яростно пробивался осознавший свое поражение лазутчик.

Но Седрик, сразу вмешавшийся в бой друга, уже успел достать голову бандита непонятно где прихваченной длинной алебардой.

Бил воин так, чтоб только оглушить, и это ему удалось: процедив какое-то ругательство, лазутчик рухнул на пол. Подоспевшие воины Гарстена уволокли бандита в коридор, и только тут Илли вспомнила, что слышала женский голос. Глянула на баронета и с изумлением обнаружила, что он уже на цыпочках крадется к двери умывальни. И принц вместе с ним, решительно сжимая кинжал.

Но едва дверь распахнулась от резкого рывка, на пороге возникла обворожительная, как картина мастера, женщина.

Рыжеватые волосы распущены по обнаженным плечам, грудь, едва прикрытая тончайшим кружевом персикового пеньюара, изумляет белизной и нежностью кожи, на длинных ресничках дрожат слезы.

– Ах! – хрустальным голоском пролепетала она. – Ваше высочество! Я так счастлива… вы меня спасли…

Тут сеньора попыталась упасть в обморок на руки принца, но ни Канда, ни ядовито ухмылявшегося баронета провести ей не удалось. Оба резво отступили назад, и обморок отменился.