Ловушка для личного секретаря

Если они согласятся на предложение, можно отправить их в Бредвил с охраной.

– Это похоже на старый обычай степняков, – задумчиво кивнул Ингирд. – Если ловили убийцу кормильца семьи, то заставляли его пятнадцать лет жить с женой врага и кормить детей.

– Ну, значит, возродим старый обычай, – веселея, подвел итог принц. – Тогда сейчас быстро закончим с поджигателями и отправляемся. Наемников успеем допросить и в Бредвиле. Седрик, намекни им, что у них будет шанс искупить свою вину, чтоб не задумывали побег или еще какую глупость.

И отправьте приказ привезти вдов, да чтоб повежливее с ними обращались.

– Тогда я пойду кормить и собирать Троша, – немедленно поднялась с места травница, и Илли больше не стала ее удерживать, отлично понимая, как неловко чувствует себя девушка, сидя за столом с такими важными господами.

Сама еще недавно такая же была.

Глава 9

– А можно это взять? – глазенки Троша умильно смотрели на сеньориту секретаря, каким-то неведомым чувством признав ее хозяйкой этой замечательной кареты.

Бертина ехала вместе с Млатой и квартеронкой, а вот ее братец кочевал из кареты в карету и из седла в седло. Он успел посидеть со всеми, даже в эльфийской повозке, которую приспособили для перевозки шатров и легкой плетеной мебели.

– Твоя мамушка меня прибьет, – с нарочитой печалью сообщила Илли, подвигая ему корзину с земляникой и зеленоватыми ранними сливами, – если у тебя заболит живот.

– Не-а, – не поверил он, – она добрая. Она всех лечит. И Жульку лечила, когда кабан укусил.

Мальчишка примолк и задумался, глядя в окно, и Иллира тихонько вздохнула. Она видела иногда в шустром и наивном ребенке и недетскую тоску, и затаившуюся, звериную опаску, и думала, что мало он отстрадал, тот здоровый селянин с грязными ногтями, за весь ужас, какой по его вине перенес этот ребенок. Почему-то это считалось негуманным и неблагородным – долго мучить преступников, и иногда она думала точно так же и даже строже.

Но когда видела вот этого ребенка, который даже к кострам на привалах боялся подходить ближе, в душе мгновенно вскипал девятый вал неистовой злобы.

Бунзон, заметив такое ее состояние в первый раз, встревожился, спросил, в чем дело, и сеньорите пришлось объяснять, чтоб не волновался ни он, ни напрягшийся от этого вопроса принц.