Цвет победы

Если уж Тарос так на него накинулся, то как истово должна ненавидеть она? Хотя это и не должно теперь особо волновать Васта, он же отныне выше всех прежних сомнений и забот?!

Да, попытался прислушаться к своим обновлённым ощущениям Ливастаэр, как будто и вправду не волнует, хотя он пока сам не понял, приятно ему такое безразличие или не очень. А вот пробивающееся сквозь равнодушие незваное чувство стыда, словно он влез в чужую клумбу и без спросу пытается нарвать самых любимых цветов садовода… казалось лучнику глубоко неправильным.

Тут анлезиец совершенно не к месту вспомнил, как пышно расцвели все растения в оранжерее и как от неожиданности он испугался в первый момент. А потом ему стало смешно и пришло понимание, что не зря ему так не хотелось выходить в сад. Вот тогда бы точно весь отряд охраны, разместившийся по приказу адмирала внутри приюта, прибежал посмотреть на чудо, ошеломившее даже самого Васта. Помнится, когда он переходил во второй цикл – только клевер зазеленел на расстоянии вытянутой руки.

Он очень любил потом там сидеть, потому что в округе травка лишь пробивалась после короткого периода зимнего покоя. Третий цикл ознаменовался дружно созревшими гроздьями малины, в кустах которой он тогда устроился, и это тоже было в пределах нормы. Но вот почему так бурно отреагировали растения в этот раз, самому Ливастаэру никогда не понять, а до мудрых старейшин не только полтора десятка дней пути, но и куча незавершённых дел, которых от его решения повзрослеть намного меньше не стало.

Знакомое тепло согрело амулет, предупреждая о приближении подопечной, и неожиданно это оказалось настолько славно, что анлезиец едва удержался, чтобы не разулыбаться. После ритуала амулет некоторое время молчал, и Васт почти поверил в потерю не только многих привычек и переживаний, но и данных на крови обязательств.

– Интересно, а почему это вы тут что-то обсуждаете, а нас не позвали? – бесцеремонно врываясь в гостиную, обвинила всех разом Тина и с маху шлёпнулась рядом с матерью, не замечая пока, как растерянно отводят от неё взгляды присутствующие.

 – Ма, а ты же вроде спать пошла?

– Не уснула… – Ярослава внимательно изучала Костика, материнским чутьём угадывая секрет, который он пытался скрыть под легкомысленной шумливостью, – ну-ка, дай мне руки… ну точно, холодные.