Мастер сновидений и другие рассказы

Стены кафе были увешаны картинами, изображавших бродячего пса в стиле позднего Пикассо, отчего глаза у псов были в одной стороне картины, а голова – в другой. Стены сами были выкрашены – две в черный цвет, две в красный. Нормальной в кафе показалась Дениске только подавальщица – обычная тетка лет пятидесяти…

В остальном, обстановка в кафе напоминала гудящий улей, в котором каждая пчела хотела уж как-то да проявить себя.

– Мое творчество – специфично, – выкрикивал один из писателей, с клочкастой бороденкой, – Оно не для массового зрителя.

…

– Человеческая жизнь – примитивна до безобразия, – вторил ему другой.

– История влюбленности – это банально! – выкрикивал третий, – Влюбляются даже бездомные помойные псы, это просто животные инстинкты.

Оглушенный их криками, Дениска пригляделся в некоей даме, которая одна сидела неподвижно и молча, презрительно слушая крикунов.

– А это кто? – вопросительно шепнул он, дернув брата за рукав.

– Звезда местной богемы, – пояснил Федя.

 – Написала сценарий, в котором скорая помощь долго едет по кладбищу, за ними гонятся мертвецы, они приезжают к пациенту, а у того ноги в тазике с бензином и он хочет себя поджечь…

– Зачем?

– Для нуара.

– А нуар это что такое?

– Ну-ууу… протянул Федя, – нуар, это когда все мрачно.

– А зачем?!

– Да черт его знает, – вздохнул Федя и громко выкрикнул, – Господа!

Не тут-то было: каждый говорун, как глухарь на току, слушал лишь самого себя. Подобия тишины Феде удалось добиться, когда он вскричал:

– Господа! Я привел вам сюда того, кто может создать вашим произведениям рекламу!

Писатели изобразили на физиономиях скепсис.

Тогда Федя звонким бодрым голосом обрисовал ситуацию. От вас, господа – сюжеты, а наш гость – Мастер сновидений – преобразит их в сны и внедрит их в сознание людей; а те, усвоив ваши имена, кинутся в магазины скупать ваши книги… итак – над чем вы сейчас работаете?

Ответом было молчание; наконец кто-то из угла отвечал:

– Сам его притащил, сам и начинай.

– Отлично, – ответил Федя, и стал рассказывать о девочке, которая на лесной полянке кормила солнечных зайчиков морковкой…

Кто-то писателей, выслушав его, процедил с презрением:

– И где тут остросоциальная идея? Если бы эти зайцы были чиновниками, распиливающими бюджет, а девочка – мафиозной соучастницей, которую заслали им под видом эскортницы…

– Как интересно, а подробнее?

Это раззадорило писателей.