По принципу подлости

Одним махом снимаю с него паутинку и прячу в карман.

– Можно я выйду на минутку? – Испытующе глядит он.

– Иди, – легко соглашаюсь я, с инфо под лопаткой далеко ему теперь не уйти.

Пока горец гуляет, выворачиваю плащ-хамелеон заплатами наверх, и, постелив на пол, устраиваюсь отдохнуть. Покуда окончательно не рассветет, и не начнется торг, выходить отсюда не стоит. Из многочисленных запасов моего жилета достаю растворимый кубик кофе, а с пояса снимаю бутыль с водой. Сунув на минуту бутыль в мешочек-микроволновку, бросаю туда кофе и достаю складные стаканчики.

Просто замечательно, что женщины этого мира, как правило, имеют крупные формы, иначе мне пришлось бы обходиться без большинства таких милых безделушек. Инфо сообщает, что мой новообретенный раб уже вернулся и стоит у входа, с тоской глядя в сторону скалы.

– Идем пить чай, – зову я его тихонько, и через пару секунд слышу, как он протискивается в лаз.

– Как тебя зовут? – интересуюсь, как бы невзначай.

– Раньше звали Алексарио, а ты зови, как хочешь, – равнодушно пожимает поросшими темно-серой шерстью плечами горец.

– Я буду звать тебя Алик, – спокойно решаю я, – а меня зови Марта. Вот, держи стаканчик, а вот тебе хлеб, – отдаю запасенный в таверне кусок.

– А ты? – жадно жуя хлеб, вдруг интересуется Алик, заметив, что я пью кофе без хлеба.

– Я ела суп в таверне, и пока есть не хочу. Попозже пообедаем, как следует. А пока садись рядом на мой плащ, нужно дождаться рассвета.

Алик, поколебавшись, садится рядом и доедает хлеб, запивая из стаканчика.

Щели между камнями начинают светлеть и я гашу лампу. Через часок сюда хлынет вся орава, что я видел вчера в деревне, да еще подойдут ночевавшие в других поселках. Тогда и можно будет, незаметно смешавшись с толпой, спокойно уйти с горы.

– Марта, – с сомнением в голосе спрашивает Алик, – а какие еще у меня будут обязанности?

– Я же тебе сказала. Помогать и охранять.

– А… – мнется он, – ночью?

Ах, вот что его мучит.

– Ночью – спать.

– С тобой?

– И не мечтай.

 – сердито обрываю я, еле сдерживаясь, чтоб не захихикать, – только если придется спать на улице, и будет очень холодно, можешь придвинуться поближе, но не больше.

– Хорошо. – с облегчением вздыхает он.

Мой план сработал великолепно. Я выбрался первым, и, убедившись, что все внимание собравшихся посвящено нескольким упрямцам, сгрудившимся у верхнего камня, позвал Алика. Он выбрался наружу, с мрачной миной оглядел толпу и нехотя поплелся вслед за мной.